Хотелось отойти, отползти, отбежать, исчезнуть, но я не могла пошевелиться. Потому что впервые видела его настоящего. Не того, кто вёл меня по Лабиринту, не того, кто сопровождал в качестве «брата» и даже не того, кто пришёл на мой зов в ритуальном зале и проводил трансформацию. А того, кем он был на самом деле.

Убийцу. Чудовище. Древнее зло, перед которым отступает сама тьма.

— Моё имя, — прорычал он, наступая на последний сгусток, — вас не касается.

Тень взвизгнула и лопнула, как переспевший плод. Стало тихо.

Все, кроме нас, исчезли, визг стих, но тишина, наступившая следом, была хуже любого шума. В этой тишине я слышала только тяжёлое, рваное дыхание демона, ещё не остывшего после драки. И стук собственного сердца, которое безумно колотилось в груди.

Хэй Фэн стоял ко мне спиной. Багровый свет, который бросал блики стены и пол коридора, угасал, сменяясь привычной чернотой. Демон медленно опустил руки, которыми только что рвал тьму на части, и повернулся ко мне.

И в этот миг вокруг меня начали разгораться светлячки. Сначала робко, неуверенно, потом всё ярче. Те немногие, что уцелели, вспыхивали один за другим, разгоняя тьму. Их золотистые искры осветили каменный пол, стены и демона, стоящего в нескольких шагах.

В воздухе ещё висел запах грозы и крови. Заполнял лёгкие, кружил голову, напоминал о том, что только что произошло. Но сейчас я не обращала на это внимание, потому что не могла отвести взгляд от рук, которые всего мгновение назад разрывали тени на части. С пальцев всё ещё стекали остатки тьмы, Чёрные, тягучие капли таяли, не долетая до пола.

Я вдруг поняла: сейчас Хэй Фэн меня убьёт.

Не потому, что он сделал хоть что-то угрожающее. Он просто посмотрел на меня, и в этом взгляде ещё плыли багровые отблески, ещё не до конца погасла та древняя, чудовищная сущность. Я вдруг осознала, что между нами нет ничего. Ни клятв, ни обещаний, ни обязательств. Только его желание добраться до вершины горы. И моё тело, которое ему для этого нужно. А может, уже не нужно? Барьер-то я прошла! И очевидно, что для такой могущественной сущности, нет никаких проблем оборвать нить призыва, и ничего ему от этого не будет.

Разве не проще найти другой сосуд, если я сейчас покажусь ему слишком слабой, никчёмной или обременительной? Что ему стоит разорвать меня также, как тень?

Страх накрыл, лишая сил и воли. Я смотрела на демона, в его глаза с багровыми отблесками, на эти руки, ещё хранящие память о только что совершённом насилии, и не могла пошевелиться. Мышцы свело судорогой. Даже вдохнуть не получалось, потому что это могло привлечь внимание, напомнить, что я здесь.

Демон сделал шаг, и я внутренне сжалась, готовясь к удару. К боли. К смерти.

Но он просто протянул руку.

Эту руку. С длинными пальцами, с которых только что стекала тьма, теперь чистую, обычную на вид. Руку, которая только что была орудием убийства.

Демон посмотрел на меня, и вдруг вся его чудовищность схлынула, будто её и не было. Остался просто Хэй Фэн. Усталый, взъерошенный, с тёмными кругами под глазами, словно превращение отняло у него много сил.

— Жива? — спросил он хрипло.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он подошёл ещё ближе, по-прежнему протягивая ладонь. Я посмотрела на неё и сглотнула, не в состоянии принять. Поверх привычной руки, казалось, ещё сохраняется образ той, чудовищной.

Потребовалось усилие, чтобы всё-таки принять помощь. Дрожа, я протянула свою руку. Пальцы коснулись его ладони, от чего по телу прошла волна дрожи. Но ничего не случилось. Демон просто сжал мои пальцы, потянул вверх, и я неуверенно встала на ноги, чувствуя, как колени подкашиваются. Хэй Фэн поднял с пола флейту, сунул мне в руки.

— Держи. И больше не теряй.

Я прижала инструмент к груди, продолжая дрожать.

— Они хотели… забрать... Из-за того, что я назвала имя.

В горле стоял ком. Слова давались с трудом. Я смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

Хэй Фэн коротко и насмешливо фыркнул.

— Светлячок, называй как хочешь. Хоть Хэй Фэном, хоть Линь Юэдженем, хоть демоном. На меня их правила не действуют.

Я замерла.

— То есть… ты не…

— Приходи в себя. — Он усмехнулся уголком губ. — Я своё настоящее уже и сам забыл.

Тишина повисла между нами. Я смотрела на него и не верила услышанному. Забыл своё имя? Как можно забыть такое?

«Или это у чудовищ так заведено? — мелькнула липкая мысль, как прикосновение тех теней. — Может, когда становишься частью тьмы, когда за тобой тянутся тысячи смертей, имя перестаёт что-то значить. Остаётся только пустота?»

«Или он врёт? — пришла другая мысль, от которой внутри всё сжалось. — Чтобы я не смела называть его по имени. Чтобы держалась подальше. Чтобы помнила, кто он на самом деле, и не воображала себе лишнего».

Я смотрела на Хэй Фэна и пыталась понять, что прячется за этими словами. В его глазах, уже не багровых, просто тёмных и усталых, не читалось ничего. Ни боли, ни тоски, ни сожаления. Только та самая пустота, от которой веяло холодом.

Мне захотелось спросить: «Ты правда забыл? Или просто не хочешь вспоминать? Сколько лет надо прожить, чтобы собственное имя стёрлось из памяти? И можно ли его вернуть, если очень захотеть?»