Не оставался без дела и Стас. Когда я только я собирался спрыгнуть с багги, парень активировал свой режим невидимости и исчез, я даже не сразу понял куда. Видимо, он пробрался в тыл врага и стрелял в них оттуда.

Стрельба с левой стороны прекратилась, Стас стал видимым и спрятался за ствол дерева. Ещё двое или трое оставались справа. Когда я это понял, одного из них уничтожила Евгения метким попаданием, боец упал с дерева без одной ноги, та полетела отдельно. Девушка стреляла больше наугад, прислушиваясь к собственной интуиции, потому что бойцов совершенно не было видно.

Оставшихся двоих спустя некоторое время ранили бойцы Федулова. Я вскинул руку, чтобы добить их молнией, но те попадали на землю, корчась от боли. Добивать я не стал, лучше взять их в плен, будет с кем поговорить. Надо же выяснить подробности этого нападения.

Наступила звенящая тишина. Мы всматривались в кроны деревьев. Стрельбы больше не было. На карте интерфейса большинство красных точек, означавших наёмников, погасли. Остались две яркие там, где лежали подранки, а ещё одна красная точка прямо на глазах медленно угасала. Значит, человек умирает и его мне совершенно не жаль, ведь он пошёл против меня и моих людей.

Федулов отдал короткую команду. Его подчиненные бросились в лес к раненым вражеским бойцам, быстро скрутили им руки и ноги и волоком притащили к дороге.

Я глянул на обоих, убедился в том, что в ближайшие полчаса они точно не умрут и принялся лечить своих людей.

Бой закончился, торопиться вроде бы уже и некуда. Но я и сам прекрасно знаю, что такое боль, поэтому хотелось как можно быстрее избавить от неё храбро защищавших меня самоотверженных бойцов.

Поэтому я снова решил применить групповое лечение. Проведя по два тонких вихревых потока целительной энергии из каждой ладони, я направил их на раненых. Четверо стонущих, окровавленных бойцов сперва вскрикнули от боли, потом задышали ровнее, с заметным облегчением.

Двух бойцов, к сожалению, было уже не спасти — даже целители не всесильны. Кто мог твёрдо стоять на ногах, оттащили мёртвых в сторону. Раненым помогали подобраться ко мне поближе, усаживали и укладывали их рядом друг с другом, чтобы я мог продолжать лечить сразу по несколько человек.

Энергии исцеления мне, благодаря развитому резерву, хватило на всех, но после завершения исцеления её осталось совсем немного. Это ещё хорошо, что в зоне Аномалии мне такие подвиги даются легче, так как одновременно с процессом лечения я перерабатываю негативную энергию Аномалии в свою.

Покончив с последним бойцом, я вернулся к Евгении, которая до этого момента отказывалась от моего лечения, указывая пальцем на бойцов, как на более сложные случаи.

— Что у тебя там? — спросил я, бросив взгляд на окровавленный доспех на правом бедре девушки, капли крови добежали уже чуть ли не до земли.

— Царапина, — слабо улыбнулась Женя.

По глазам и по бледности лица я понял, что не такая уж там и царапина. Впрочем, какой смысл продолжать расспрос, если я могу всё увидеть сам.

Я приложил руку к бедру, просканировав мягкие ткани и кость. Пуля прошла почти навылет, проскочив позади бедренной кости, лишь слегка повредив надкостницу, потом упёрлась в доспех изнутри, пройдя мимо сосудисто-нервного пучка буквально в нескольких миллиметрах. Кровотечение полностью прекратилось и раневой канал активно затягивался — видимо, следствие оказанной мной до этого поддержки, но пулю надо убирать.

— Царапина, да, как же, — покачал я головой. — Для такой раны ты очень хорошо держалась. Надо убрать пулю, она вот здесь.

Я постучал пальцем по доспеху девушки с внутренней стороны бедра и только сейчас заметил в этом месте небольшую выпуклость.

— Я даже услышала, как она звякнула изнутри, — усмехнулась Евгения. — Первое боевое ранение. И, что самое интересное, монстры здесь ни при чём.

— Это всё из-за меня, — хмуро сказал я. — Наверняка меня хотели убить, других причин такого нападения быть не может.

— Ты хочешь мне сказать, чтобы я держалась от тебя подальше? — спросила девушка, удивлённо вскинув брови. — А я не буду этого делать, не дождёшься.

— Это так романтично, — хмыкнул рядом Стас, я даже не заметил, как он подошёл. — Я имею в виду вашу беседу. Однако нам надо отсюда убираться поскорее. Вам так не кажется? А то мы тут пошумели изрядно.

— Сейчас уберёмся, Стас, — отмахнулся я. — Мне надо сначала Женю вылечить.

— Ой, я сначала не заметил, — пробормотал парень, который все это время был занят тем, что осматривал окрестности в своем режиме невидимости. — Извините.

— Надо снять твой доспех, — сказал я Евгении. — Чтобы убрать пулю.