— Снять доспех? — девушка бросила на меня лукавый взгляд. — Чтобы я разделась прямо здесь? В присутствии почти полусотни бойцов?

— Э-э, — я начал оглядываться по сторонам, чтобы что-нибудь придумать.

— Да ладно, я шучу, — усмехнулась она. — Эти пластины можно снять отдельно.

— Слава богу, — произнёс я с улыбкой. — Тогда сделай это, пожалуйста. Я быстро уберу пулю и залечу рану. Не оставлять же её там, а то вдруг там еще загрязнение.

Евгения с помощью интересного инструмента для полевой починки доспехов, который был закреплён у неё на поясе, отсоединила несколько пластин, и я увидел небольшую дыру в окровавленном тонком трикотажном костюме, надетом под доспех. Пуля ударилась о пластину и вернулась обратно в раневой канал. Хорошо, что не очень глубоко, и я смог практически без труда её извлечь, затем окончательно залечил рану. Женя за всё это время не проронила ни звука, даже не скрипнула зубами.

Девушка установила и зафиксировала пластины брони обратно, встала и пошевелила ногой.

— Как новенькая, — с улыбкой сказала она и быстро чмокнула меня в щёку. — Спасибо!

— На здоровье, — ответил я с улыбкой, но моя улыбка тут же исчезла, когда я увидел, как Федулов и его бойцы склонились над двумя убитыми.

Впервые я увидел, как суровый майор смахнул со щеки непрошенную слезу, раньше он казался мне незыблемым и практически безэмоциональным куском гранита. Видимо, это у них первые боевые потери. Даже когда мы с ними делали вылазки против монстров на грани возможного, все ушли с поля боя живыми, отчасти благодаря моим усилиям. Теперь же рядом ни одного монстра, а двое бойцов мертвы.

Я не стал подходить к ним, свои соболезнования принесу потом, сейчас мне надо разобраться с пленными, которые так и лежали связанными у обочины дороги. Они не жаловались, не просили о помощи, лишь постанывали от боли и истекали кровью. Впервые я отметил для себя, что мне не особо жалко раненого человека. Возможно, именно по их вине погибли двое наших бойцов. Возможно, кто-то из них ранил Евгению, стрелял мне в голову.

Однако чувство милосердия во мне победило желание их просто добить разрядом молнии. И да, мы с ними ещё не поговорили.

Раны у пленных я вылечил довольно быстро. Крови они потеряли довольно много, но не критично, срочного переливания не требуется.

— Кто вас послал? — спросил я у бойца, который перестал корчиться от боли и теперь с плохо скрываемым интересом смотрел на меня.

— Я не знаю, — спокойно ответил молодой мужчина.

— В смысле, ты не знаешь? — с некоторым раздражением спросил я, но постарался взять волю в кулак и успокоиться. — Он к тебе со спины подошёл?

— Я реально не знаю, — с той же безучастной интонацией повторил пленный боец. — С заказчиком контактировал только командир, больше никто его не видел.

— И он не сказал вам, кто заплатил деньги за убийство княжича? — спросил я, стараясь говорить спокойно, но, кажется, у меня это не особо получалось.

— Может, его сапёрной лопаткой слегка ковырнуть? — предложил Стас, а пленный посмотрел на него настолько безучастно, словно ему уже было всё равно, что с ним будут делать.

— Подожди, Стас, не мешай, — отмахнулся я от приятеля и тот сразу отошёл в сторону, а я снова обратился к пленному: — Так кто заказчик? Кто приказал убить Демидова? Не верю, чтобы вы это не обсуждали.

— Мы никогда такие вещи не обсуждаем по понятным причинам, — с ухмылкой ответил боец. — Меньше знаешь — крепче спишь, слышал такое, княжич?

— Всё-таки надо было тебя добить, — рыкнул я, сдержавшись, чтобы его не ударить.

— Да хоть сейчас, — буркнул наемник и отвернулся.

— Перебьёшься, — ворчливо ответил я. — Будешь отвечать по всей строгости закона империи. Охота на княжича — это особая статья. Так, где ваш командир?

— Разбросал кости по поляне, — хмыкнул парень. — Ваша валькирия постаралась.

— Парни, обыщите всех убитых, — обратился я к бойцам. — Надо изъять всё, что сможет навести на след: телефоны, рации, другие гаджеты, документы. Всё, что есть.

Бойцы тут же бросились выполнять мою команду, а я тем временем подошёл к Федулову, который так и не отходил от мёртвых членов его группы.

— Столько всего вместе прошли, — тихо произнёс Борис Аркадьевич. — Сколько могучих монстров… Они мне буквально как сыновья все.

— Понимаю, — кивнул я. — Я их тоже помню в бою, бесстрашные бойцы.

— Похоронить надо, — ещё тише сказал Федулов.

— Давайте их похороним по-человечески, — предложил я. — У нас есть возможность вывезти их из Аномалии, на руках двадцать километров не нести.

— Спасибо, Иван Владимирович, — кивнул Федулов, глядя на меня с благодарностью. — Ведь до этого всех, кто погиб в Аномалии, оставляли в Аномалии. Это, можно сказать, особая честь для них.

— Особая честь для меня, что такие бойцы присягнули мне на верность, — сказал я. — Скажите своим парням, пусть осторожно упакуют погибших в багажник багги. Пленных тоже возьмём с собой, допросим сами, потом отдадим имперским службам, пусть разбираются.