Матвей открыл дверь, немного помедлил, потом вошёл, закрыв за собой дверь. Мой наставник уже вошёл в лабораторию, я пропустил Женю и ненадолго задержался, прислушиваясь. Со стороны ординаторской донёсся девичий визг. Значит, Стас отключил невидимость в самый интересный момент. Шутник.

— Угощайтесь пирожными, лишние калории сейчас не помешают, — сказал Анатолий Фёдорович, достал из холодильника большую коробку и поставил её на стол, снимая крышку. — Кушайте, ребятки, совсем скоро мы эти сладости качественно сожгём, когда привезут раненых.

— Кстати, у меня есть к вам предложение, — сказал я наставнику, выбрав из коробки пирожное. — Не хотите, как говорится, тряхнуть стариной?

— В футбол, что ли, во дворе предлагаешь сыграть? — иронично усмехнулся мужчина, разливая крепкий чай по чашкам.

— Хороший вариант, но я не про это, — усмехнулся я, отхлебнув горячего чая. — Я предлагаю выйти к северным воротам Каменска и помогать тяжелораненым прямо на месте, тут же возвращая их в строй.

— Идея сама по себе неплоха, — произнёс Герасимов, задумчиво уставившись на микротом. Он прекрасно понял, что я имел под этим в виду. — Только вот на кого я приёмное отделение оставлю?

— Временно возложите обязанности на Олега Валерьевича, он у вас самый рассудительный, — предложил я.

— На Олежку? — нахмурился мужчина. — Ну, тут ты прав, Олег — самый подходящий кандидат. Но без нас им тут тяжко придётся.

— Ну мы же самых тяжёлых заберём на себя, — напомнил я. — Так что им уже будет проще.

— Тут согласен, — кивнул Анатолий Фёдорович, пристально посмотрев на меня сквозь хитрый прищур. — Ты знаешь? А давай! Не думаю, что нам станет кто-то возражать. Если главный вдруг спросит, скажем ему, что военные попросили, ты же организуешь нам такое прикрытие?

— Да сюда весь полк потом придёт с благодарностью, — усмехнулся я. — Бойцам будет гораздо спокойнее, что целители находятся где-то рядом, а не за километр. Да и сами понимаете — порой решают минуты, а им еще добираться сюда.

— Вот и ладненько, — произнес мужчина.

— Значит, договорились, — довольно кивнул я, доедая пирожное. — Сейчас позвоню своему водителю, пусть возвращается.

— Не надо, Вань, — махнул рукой наставник. — Тут пешком идти-то меньше десяти минут. Или ты кого боишься?

— А кого мне бояться? — спросил я с улыбкой, вспомнив о том, что все входы и выходы из города теперь находятся под дополнительным контролем ребят Федулова. — Пешком, значит, пешком.

— Тогда подождите пару минут, нацеплю свои железяки на всякий случай, — сказал Герасимов, с трудом скрывая предвкушение предстоящего приключения. Его выдавала лишь едва заметная улыбка и появился какой-то новый блеск в глазах.

Чем ближе мы подходили к северным воротам Каменска, тем громче становился шум боя. Уже с половины пути он был почти оглушающим.

Полк почти в полном составе стоял перед городской стеной, за воротами, преграждая монстрам дорогу. На дальних подступах их уничтожали турели, артиллерия, пулемётчики с башен, но на самых подступах преградой служили люди. С автоматами, гранатомётами, мечами.

Незадолго до того, как мы выходили из госпиталя, снова работали ракетницы. После чего на некоторое время грохот поутих. Через несколько минут снова возобновился.

— Весело тут, — сказал Анатолий Фёдорович, глядя вперёд, где бойцы сражались с прорвавшимися через стену огня монстрами.

Метрах в двухстах позади ворот шеренгой стояли автомобили скорой помощи, к которым санитары на носилках подносили раненых бойцов.

Мы начали останавливать санитаров, осматривать раненых и тут же, на месте, лечить.

— Пока что можете убрать носилки обратно, — сказал я парням в форме скорой помощи. — Тяжёлых будем лечить на месте. Кто полегче — до вас сами дойдут. Тех и будете возить в госпиталь.

— Да, ваше сиятельство, — ответил нестройный хор голосов.

Молодые ребята тоже смотрели на меня с некоторым недоверием и так и остались стоять с носилками, тревожно поглядывая в сторону продолжающегося сражения. Потом, несмотря на нашу договорённость, вновь пошли с носилками вперёд, высматривая раненых, которых соратники оттаскивали назад, за линию соприкосновения.

Понятно. Значит, нам всё же придётся воевать за каждого бойца с санитарами. Ну, пусть так. Они хотя бы подносят их поближе, чтобы нам на месте не мешаться. Тяжело раненных пока было немного, но мы с Анатолием Фёдоровичем вдвоём еле справлялись с ними.

Пока я занимался бойцом с черепно-мозговой травмой и серьёзной раной грудной клетки, периодически поглядывал на раненых, которых проносили мимо меня на носилках. Некоторых просил оставить здесь, других пропускал — кого вполне можно было отвезти в госпиталь. Те сами идти не могли, но раны были не такие уж страшные, как могло показаться.