Я продолжил идти — медленно и уверенно; мои шаги отбивали размеренный ритм по деревянному настилу. Доски скрипели под моим весом, но этот звук тонул в отдаленном грохоте волн, разбивающихся о сваи.

Это было слишком просто.

Слишком, блядь, чисто.

Выкуп был внесен. Канал связи оставался чистым. Никаких вражеских позиций не зафиксировано, никаких посторонних сигналов или лишних силуэтов на тепловизорах.

Только я. И неподвижная фигура, ожидающая на дальнем конце пирса.

Мое бедро завибрировало. Телефон.

Номер скрыт.

Точно по расписанию.

Я нажал «ответить» и поднес телефон к уху.

— Переведи деньги, — проинструктовал искаженный голос. Мужской, роботизированный, лишенный каких-либо эмоций.

Я медленно выдохнул, крепче сжимая телефон.

— Только после того, как получу доказательства, что он жив.

Короткая пауза. Затем:

— Скажи своим людям приблизить изображение.

Я не стал повторять это вслух. Мне и не нужно было. Элиас уже передавал приказ.

В наушнике затрещала тишина, пока команда настраивала камеры наблюдения. Мой пульс оставался ровным, но каждая мышца в теле сжалась в тугую пружину в ожидании того, что сейчас произойдет.

Наконец раздался голос Элиаса.

— Цель только что повернулась. Теперь стоит лицом к пирсу. Мы на девяносто процентов уверены, что это Уилл.

Девяносто процентов.

Не сто.

Желудок скрутило. Девяносто процентов — это хорошо. Но оставшиеся десять все еще могли стоить кому-то жизни.

Я медленно вдохнул, заставляя свой голос звучать ровно.

— Перевожу.

Мои люди занялись транзакцией, и их подтверждения звучали в наушнике отрывистыми, контролируемыми голосами. Через несколько секунд поступил ответ.

— Средства получены. — Голос на линии выдохнул, а затем добавил: — Спасибо. Не пытайтесь нас искать.

Связь оборвалась.

Я замер, прислушиваясь к своей команде по рации.

— Все чисто. Никакого дополнительного движения.

— Никаких тепловых сигнатур, кроме Разведчика и цели.

Ничего.

Но мои инстинкты не унимались.

Что-то было не так.

Это было слишком идеально. Слишком, блядь, идеально. Тот, кто похитил Уилла, тот, кто все это спланировал — они не были дилетантами.

И в этом заключалась главная проблема.

Профессионалы не совершают настолько чистых обменов. Они не оставляют после себя концов. Они не возвращают заложников целыми и невредимыми без веской причины.

Если только они не хотели, чтобы я потерял бдительность.

Мои пальцы сжались в кулаки. Сердцебиение не ускорилось, не заколотилось в груди. Пока что.

Я сделал вдох.

К черту всё.

И я побежал.

Ветер хлестал в лицо, а ночь поглощала мои шаги, пока мои ботинки с грохотом вбивались в доски. Тени впереди не двигались. Никакого движения. Никаких признаков засады.

Но я все еще не видел конца пирса.

Не видел того, что ждало меня во тьме.

Двадцать футов.

Десять.

Пять.

Я резко остановился.

Там был Уилл.

Один глаз полностью заплыл. Руки связаны. А в левом ухе торчал, блядь, наушник.

Напряжение в его плечах было не просто от усталости. Это был страх. Он не был рад меня видеть. Он не ждал спасения.

Он предупреждал меня.

Его челюсть была плотно сжата, а все тело одеревенело, когда он покачал головой.

Его губы едва пошевелились, когда он заговорил, но я все равно это услышал.

— Это ловушка.

Я не стал думать.

Не стал колебаться.

Я схватил Уилла, закинул его себе на плечо и рванул к перилам.

Мир взорвался.

Время вокруг замедлилось. Пирс раскололся на части, и обломки разлетелись в воздухе, пока я запрыгивал на перила, а затем перемахивал через них. Мы полетели вниз в ту самую секунду, как нас накрыло ударной волной, а затем погрузились в пустоту, и тьма поглотила нас целиком.

ИЗАБЕЛЬ

Взрыв разорвал ночную тишину, смешав воедино ревущее пламя, едкий дым и полные ужаса крики. Я не думала и не колебалась — я просто бросилась бежать.

Спустя целую вечность дверца внедорожника наконец распахнулась, и мои ноги жестко ударились об асфальт. Я подвернула лодыжку, но почти не почувствовала боли, потому что весь мой мир сузился до языков пламени, жадно лижущих небо, до треска обрушающихся в океан деревянных балок и до того самого места, где еще секунду назад находились Райкер и Уилл.