— Что… — впиваюсь пальцами в мягкий подлокотник кресла и пытаюсь дышать ровно. — Ты ничего не говорил про…

— Сумма изменилась, — спокойно объясняет Дмитрий, ставя стакан с недопитым алкоголем на столик, — изменились и условия.

Такое ощущение, что кто-то сжимает мою шею, перекрывая доступ к кислороду. Пытаюсь собраться, дышать ровно. Обмахиваю себя контрактом и, схватив стакан, опрокидываю в себя остатки виски.

Горло обжигает огнем настолько сильно, что в глазах на мгновение потемнело. Щеки загораются румянцем. Сердце продолжает грохотать в груди, зато мысли собрались в кучу и стали чуть яснее.

Дмитрий подался чуть вперед.

— Тебе нечего бояться. Как только ты подпишешь эти бумаги, твоя жизнь изменится. Я решу все твои проблемы с долгами, ты не будешь ни в чем нуждаться.

— Друзья? — спрашиваю не своим от нервозности голосом, наплевав на его сладкие речи, в которые верилось с трудом. — Я могу узнать, о каком количестве идёт речь?

— Это так важно? — он выгнул одну бровь.

— Для меня — да!

Чувствую, как в душе закипает гнев. Протянутая рука помощи оказалась каторгой.

Но какой у меня выбор?

Никакой банк не выдаст мне нужную сумму в кротчайшие сроки! И если бы дело было только в убыточном ресторане, то, узнав новые условия контракта, я бы уже готовила бумаги на его продажу.

Деньги на дорогостоящую операцию маме мне нужны уже сейчас. И только Дмитрий может мне помочь.

Меня до дрожи раздражает его самонадеянный вид. Он понимает, что деваться мне некуда, и я соглашусь, даже если их — его Последователей, будет хоть десять человек.

По щеке скатывается слеза от страха и безысходности. Я быстро вытираю ее тыльной стороной ладони.

— Я не дам себя в обиду, — шепчу, потупив взгляд в пол.

— Тебе не о чем переживать. Тебе никто не сделает больно.

Почему-то мне совсем в это не верится.

— Вы будите приходить по одному или все сразу? — голос звучит настолько обреченно, что сама себе противна.

— Всё зависит о нашего настроения и желания разумеется. У тебя ещё остались вопросы?

Миллион.

— Почему я? Ты можешь купить, снять любую девушку. Почему я? — всхлипываю, повторя свой вопрос.

Дмитрий наклоняется ниже. Его горячие пальцы обхватывают мой подбородок, заставляя поднять взгляд.

— Могу, — он нагло усмехается, смотря прямо на меня. — Но хочу именно тебя.

По телу проходит дрожь.

Он хочет меня… Его желание обладать мной никуда не испарилось спустя три года. И, возможно, та ночь в саду для него тоже что-то да значит?

Но тогда почему он решил делить меня со своими друзьями?

Этот вопрос больно царапал по сердцу.

— Я не уверена, что смогу… — трясу головой, не представляя, как это — быть с несколькими мужчинами одновременно. Да я и не знаю, как это быть и с одним…

— Кристина, — его голос стал жестче и ниже, — за рестораном сейчас следят все инстанции города, а бывшие партнеры твоего отца объявили на тебя охоту, потому что он задолжал всем. И угадай, чья эта заслуга, что никто из них еще до тебя не добрался?

Новая волна страха окатила все тело.

Первые дни после похорон мне и вправду казалось, что за мной следят. Но быстро списала все на стресс и недосып.

А может, Дмитрий просто хочет выглядеть спасителем в моих глазах? Ведь знает, что я никак не проверю его слова.

— Я не верю тебе…

— Твое право, — с раздражением отвечает он. Дмитрий откидывается на спинку дивана и сжимает челюсти до скрипа. — Пойми, не я твой враг. Я могу обеспечить тебе и твоей матери безопасность, но просто хочу за это плату.

Плата? Мое тело, моя свобода — плата?

Грязно. Пошло.

Все, что он говорит, противоречит моему первому впечатлению об этом человеке. Неужели я когда-то была в него влюблена? Неужели им грезила по ночам и расплывалась лужицей, удостоившись его мимолетного внимания в кабинете отца?

Но сейчас… Передо мной сидит черствый бизнесмен, прагматик, который без сожаления идет по головам ради достижения своих целей и желаний. Ему чужды чувства. Если он хочет, он это получит. И не важно, какой ценой.

Я словно в каком-то вакууме. До сих пор с трудом верю, что все это происходит со мной взаправду.

Образ сказочного принца из моих юношеских лет рассыпается на глазах.

— Знаешь, — горько усмехаюсь, — а три года назад ты мне казался совсем другим. Как же я ошибалась…