Орр глянул через плечо на Йоссариана, и тот увидел под его чуть вздернутой верхней губой по-заячьи крупные зубы. Орр протянул к тумбочке руку, вынул оттуда бутылку теплого пива, откупорил ее и передал Йоссариану. Никто из них не произнес ни слова. Йоссариан слизнул вспузырившуюся над горлышком пену и запрокинул голову. Орр следил за ним, коварно ухмыляясь. Йоссариан смотрел на него настороженным взглядом. Орр негромко, с присвистом хмыкнул и отвернулся к печке. Йоссариан встревоженно напрягся.

— Не начинай! — умоляюще предостерег он Орра. — Не начинай возню со своей печкой.

— Да я уже почти кончил, — чуть слышно хихикнув, отозвался Орр.

— Не кончил, а собираешься начать.

— Видишь? Форсуночка. Почти собранная.

— А ты примеряешься ее разобрать. Думаешь, я не изучил тебя, починяльное отродье? Ты же тыщу раз меня этим доводил.

— Да она, понимаешь ли, здорово текла, — ликующе встрепенувшись, объяснил ему Орр. — А теперь только слегка подтекает.

— Не могу я на тебя смотреть, — тусклым голосом сказал Йоссариан. — Если б ты возился с какой-нибудь большой штуковиной, меня бы это не донимало. А у твоей форсунки столько малюсеньких фигушечек, что я не могу без дрожи смотреть, как ты всаживаешь всю свою энергию в эти треклятущие, никому не нужные крохотулины.

— Зря тебе кажется, что раз они маленькие, то уж никому и не нужны.

— А по мне — один черт!

— Это то есть как?

— А так, что выдрючивайся со своей печкой без меня. Тебе, счастливому недоумку, никогда не понять, что значит чувствовать себя, как я сейчас. Когда ты колдуешь над этими мелкими фиговинами, со мной начинает твориться что-то непонятное. Мне становится трудно тебя выносить. Ты вроде бы ничего плохого не делаешь, а я еле-еле перебарываю искушение хряснуть тебя бутылкой по башке или всадить тебе в спину вот тот охотничий нож. Ты меня понимаешь?

— Я не буду разбирать сейчас форсунку, — понимающе кивнув, пообещал Орр и принялся ее разбирать — с такой неспешной, терпеливой, неустанной, упорной и кропотливой тщательностью, с такой безгранично отрешенной миной на топорном деревенском лице, что ему, казалось, даже и не надо было думать о своем занятии.

— Какого черта ты так торопишься с этой идиотской печкой? — злобно прокляв Орра и поклявшись себе не замечать его, но мгновенно нарушая свою клятву, спросил Йоссариан. — Ведь тут сейчас пекло жарче некуда. Мы, возможно, пойдем чуть позже купаться. Так с чего ты вдруг начал думать о холодах?

— Дни укорачиваются, — философски заметил Орр. — Мне хочется управиться с этой работой, пока у меня есть время. Когда я кончу, ты сможешь обогреваться самой лучшей в эскадрилье печкой. Автоматическая подача топлива позволит тебе жечь ее всю ночь, а эти металлические пластины будут равномерно распределять жар по всей палатке. Если ты поставишь перед сном каску с водой на это вот место, то, проснувшись, сможешь умыться горячей водой. Замечательное удобство, верно? А если тебе захочется сварить яйца или суп, ты просто поставишь на печку котелок и зажжешь огонь.

— Почему это у тебя на языке только я один? Ты-то куда собираешься сгинуть?

— А кто ж его знает! — радостно встряхнувшись, воскликнул Орр и нелепо заклацал зубами в дребезжащем смешке. Потом, все еще посмеиваясь, невнятно добавил: — Если меня будут по-прежнему то и дело сбивать, один только бог знает, где я в конце концов окажусь.

— Послушай, Орр, — сочувственно сказал Йоссариан, — а почему ты не попытаешься освободиться от боевых вылетов? У тебя есть серьезные основания этого добиваться.

— Так у меня же всего восемнадцать вылетов.

— Но тебя почти все время сбивают. Ты же чуть ли не каждый раз или топишь самолет в море, или совершаешь вынужденную посадку на материке.

— Да я не против. Мне даже нравится. Ты бы попробовал как-нибудь, когда тебя не назначат ведущим бомбардиром, полететь на боевое задание со мной. Просто ради шутки. Для смеха. — Орр снова хихикнул и весело покосился на Йоссариана.

— Меня постоянно назначают ведущим, — пряча глаза, сказал Йоссариан.

— Ну а когда не назначат? Знаешь, что ты сделал бы, если б у тебя правильно работали мозги? Ты пошел бы к Птичкарду с Краббсом и попросился бомбардиром в мой самолет.

— Чтоб ты меня грохнул об землю или утопил? Нет, не нравятся мне такие шутки.

— У нас в полку никто лучше меня не совершает вынужденных посадок. Я бы на твоем месте обязательно попробовал. Просто для практики.

— Для какой такой практики?

— А разве тебе не нужно попрактиковаться в вынужденных посадках? Кхи-кхи-кхик!