Доступ в её гараж лежал через кухню и дальше в прачечную, где находился вход. Путь от спальни Сисле в задней части дома до этой двери пролегал через четыре комнаты, коридор, кухню и прачечную, и на такое расстояние Сисле никак не могла перенести мужчину без сознания, хотя от него остались почти кожа да кости.

Поэтому она с силой толкнула его, так что он с глухим звуком перекатился на плотное покрывало, которое она расстелила на полу. Он приземлился на плечо и на этот раз вздохнул громче, чем прежде, но остался в глубоком беспамятстве.

Сисле наполовину отодвинула ковры и протащила мужчину через все комнаты; пот выступал у неё под мышками. Когда она добралась до гаража, она уже устала и преодолела пять бетонных ступеней до уровня пола гаража резким рывком покрывала. Она отчетливо слышала, как затылок мужчины ударился о бетонные края, но что еще она могла сделать?

Было десять часов, когда человек из Отдела Q подошел значительно ближе к дому. «Пора», — подумала она и выскочила в гараж, открыла ворота и, вдавив педаль газа в пол, промчалась мимо темноволосого мужчины, который, согнувшись в три погибели, видимо, нащупывал ключ на левой передней шине «Гольфа».

Путь впереди был неблизкий. Но они-то этого знать не могли.

ГЛАВА 54

Среда, 23.12.2020

КАРЛ

У пенсионера, бывшего санитара скорой помощи Мартина было целых три фамилии и, вероятно, столько же выводков детей от разных браков. Во всяком случае, перед открытой кухонной дверью его дома в Альбертслунне стояло как минимум шесть детских велосипедов на ходу. Изнутри доносился такой шум, что, когда Карл позвонил в парадную дверь рядом с кухонной, ровным счетом ничего не произошло — звук звонка просто утонул в гаме.

Поэтому он просто вошел и замер незваным гостем посреди гостиной, протягивая подарок восьмерым присутствующим, большим и малым, которые застыли с елочными украшениями в руках, недоуменно уставившись на него.

— Да, извините, — сказал он. — Я должен передать это от Торбена Клаусена некоему Мартину. Это кто-то из вас?

Единственный подходящий кандидат, взрослый мужчина лет шестидесяти с небольшим, слез со стула, оставив звезду на елке висеть набекрень.

— Это я, — сказал он, глядя на лицо Карла без маски. — Можете поставить на стол, нам, пожалуй, не стоит подходить слишком близко друг к другу.

Карл коснулся подбородка. — Простите, об этом так легко забываешь, — сказал он и достал одну из тех синих масок, что пролежали у него в кармане несколько месяцев. — Найдется пять минут, Мартин?

Он выхватил свое потрёпанное удостоверение так, чтобы видели все, и эффект был выдающимся. Старшие дети изо всех сил старались подобраться поближе, чтобы как следует рассмотреть его, в то время как взрослые не сводили глаз с хозяина дома, словно тот уже был арестован.

— Я знаю, кажется, что нас тут многовато, но мы все живем под одной крышей, так что это ведь законно, верно?

Карл улыбнулся под маской, надеясь, что это заметно.

— Спокойно, речь не об ограничениях на собрания. Я здесь из-за Лисбет Парк. Торбен Клаусен только что объяснил мне, что вы были первым, кто прибыл на место после удара молнии. Найдется пара минут? В связи с этим я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Я видал всякое за то время, что работал санитаром скорой и парамедиком, но тот день в 1982 году все равно был особенным. Попробуйте себе это представить. Шесть тел, которые еще дымились и пахли жареной свининой, шесть человек, которые только что были полны жизни, и вот она — единственная, кто остался в живых.

— Лисбет Парк?

Он кивнул и подробно рассказал о пережитом.

— Вы говорите, она была рада, что остальные погибли? — В её случае это замечание, пожалуй, не было по-настоящему удивительным, но любопытство Карла определенно разыгралось.

— Да, так она и сказала. Её точные слова были: «Если я смогла пережить это, то с Божьей помощью переживу всё».

Карл кивнул. И с тех пор она именно этим и занималась, но Карл твердо решил положить этому конец. По крайней мере, он на это надеялся.

— Торбен Клаусен сказал мне, что вы начали писать мемуары и что этот несчастный случай, и в частности судьба Лисбет Парк, вас очень занимали. Что вам удалось о ней разузнать, не поделитесь?

Закаленный жизнью мужчина криво усмехнулся. — Только чур не воровать мою историю и не писать свою книгу.

— Обещаю. Что стало с девушкой после того, о чем вы рассказали?

— Я отвез её прямиком в Ригсхоспиталет, он был почти за углом. Там она попала в травматологию, а затем в неврологическое отделение. Пробыв там несколько дней, она была переведена в окружную больницу в Глострупе для дальнейшего лечения, а после этого — в психиатрическое отделение. Мне не очень много удалось узнать от психиатров, но я всё же выудил, что в течение почти двух лет она добровольно ложилась в клинику из-за вспышек ярости и иррациональных реакций. Её мозг, очевидно, подвергся тяжелому испытанию из-за мощнейшего разряда.