Карл кивнул и сделал глоток. Он пару раз откашлялся, пытаясь сдержать кашель. Он пару раз сглотнул, снова откашлялся, и тут на него накатил приступ кашля в полную силу. Его похлопали по спине, но от этого стало только хуже. Через минуту он более-менее отдышался и посмотрел на Асада слезящимися глазами.

— Уф-ф, Асад, я уж лучше выпью с сахаром. Что ты туда намешал?

— Всего лишь немного имбиря, Карл. Берешь целый корень, трешь его в чайник и даешь настояться час, прежде чем снова нагреть. Говорят, это очень полезно.

Карл кивнул. — Ладно, но сделай мне одолжение, Асад, предупреждай меня в следующий раз. — Затем он повернулся к Розе.

— Да, было бы неплохо получить от неё ответ, но Рагнхильд Бенгтсен вряд ли сможет это сделать.

— Почему? — первым спросил Гордон.

Карл открыл на мобильном фото изуродованного трупа женщины и протянул его Гордону. — Вот почему! — сказал он, заметив, как последние остатки красок исчезли с лица парня.

ГЛАВА 26

Суббота, 12 декабря 2020 г.

МАУРИЦ

Еще до того, как ему исполнилось тридцать, Мауриц ван Бирбек сколотил солидное состояние на создании реалити-шоу. Он начинал рядовым кастинг-менеджером, затем стал сценаристом и, наконец, основав собственную компанию Анбиливэбл Корпорейшн [22] , превратился в концепт-разработчика и продюсера целого ряда шоу, способных заставить большинство людей широко раскрыть глаза от возмущения.

Но Мауриц не испытывал никаких моральных угрызений совести по поводу того, чем зарабатывал на жизнь. Пока существовали телеканалы, готовые инвестировать в его продукты, в чем была проблема? Его католическая семья в Роттердаме, правда, бушевала и проклинала его, пророча прямую дорогу в чистилище, с чем он эффективно справился, разорвав с ними всякую связь и впоследствии переехав в Данию; по правде говоря, Маурицу было всё равно.

На домашнем фронте также не было проблем в отношении его профессиональной жизни, так как со своей второй женой, Викторией, он познакомился на съемочной площадке одного из своих ранних сериалов «Четыре комнаты в отеле», и там она не видела ни малейшей проблемы в том, чтобы открыто демонстрировать, что её пол может сделать с мужчинами. Нет, Виктория и девочки были просто рады, что деньги текли рекой, а дом в Гаммель-Хольте располагался близко к ипподромам. Там были одетые в кашемир, ухоженные товарищи, крытый бассейн и домашний кинотеатр в подвале — чего еще можно было желать?

Периодически в голове Маурица роилось столько идей для телешоу, что они едва там умещались, так что, возможно, не было ничего странного в том, что создание нового реалити-шоу каждый год одновременно истощало и подпитывало его. Однако успех нельзя было игнорировать, так что усилия приносили золотые плоды, можно сказать с уверенностью. И когда шоу «Что делать с пьяным матросом?» возглавило телерейтинги самых популярных программ в двадцати пяти странах, Мауриц решил, что его организация, разрабатывающая новые реалити-шоу, теперь должна стремиться стать крупнейшей в мире. Поскольку эта цель за десять лет так и не была достигнута, несмотря на такие популярные шоу, как, например, «Реалити-тюрьма», «Пумы и юнцы», «Кто следующий на диване?», «Рай или ад» и, наконец, «Она действительно это сказала? [23] », Мауриц знал, что ультимативное шоу еще не создано.

Лишь когда COVID-19 безжалостно сжал весь мир в своей крепкой хватке, Мауриц наконец выносил идею, которая, по всем признакам, могла бы превзойти доходы любой продюсерской компании в мире.

«Кто умрет первым?» — называлось оно, и выбор подходящих платформ был огромен. Солдаты, отправляемые на войну. Смертельно больные люди в онкологическом отделении. Целый жилой квартал, где люди жили слишком тесно и бедно, и где корона легко собирала свою жатву. В таком сериале можно было бы следить за подобными группами вплотную и стравливать участников или их родственников друг с другом так, чтобы они усложняли жизнь самым уязвимым. Если затем дать последним пяти выжившим в шоу огромный мешок денег на дальнейшую жизнь, то битва за выживание могла бы стать исключительно жестокой. И таким образом Анбиливэбл Корпорейшн могла бы со временем создавать всё новые темы и группы, где ставка, по сути, делалась бы исключительно на то, кто первым отойдет в мир иной и в каком порядке последуют остальные.

Чем больше Мауриц думал об этой концепции, тем больше воодушевлялся. Именно эта идея попросту превосходила всё, что он делал раньше: телешоу с неразборчивыми в связях и самовлюбленными, помешанными на своем теле молодыми мужчинами и женщинами. Шоу, где людей татуировали самыми провокационными мотивами самыми провокационными способами и в самых провокационных местах; шоу, где свидания строились по критерию, в котором значение имел только секс на одну ночь.

Это шоу было просто масштабнее, гораздо масштабнее.

И Мауриц хвастался тем, что придумал фантастическую новую концепцию реалити, утверждая в газетном интервью, что это будет самое провокационное и безумное реалити-шоу из всех когда-либо виденных. Всего через неделю после интервью ему позвонил представитель крупнейшей в мире сети реалити-телевидения Глобал Риа Инк. В этом разговоре было заявлено об интересе к поглощению его фирмы, если его новая идея окажется состоятельной. Он назвал заголовок и кратко изложил идею, не раскрывая слишком многого, и тогда последовало предложение о покупке, сумма которого была столь астрономической, что он затаил дыхание на полминуты после того, как положил трубку.