Зрелище было определенно не из приятных; Карл так и не привык к тому, что одни люди способны наносить другим такие страшные увечья. Все кончики пальцев женщины были отрублены почти по последний сустав, а все зубы вырваны. Лицо было раздроблено тупым предметом, и, судя по глубоким отверстиям в черепе, они были нанесены тяжелым молотком с квадратным бойком, скорее всего, кровельным.

— Шок, говоришь? Да, несомненно. Двое из ребят сейчас как раз сидят у местного психолога.

Маркус Якобсен кивнул одному из экспертов, который подошел к ним.

— Прошу прощения, но из-за того, что парни здесь копали и возились, мы не нашли ни целых следов ног, ни возможных отпечатков шин или следов волочения, — сухо произнес тот. — В самой могиле, кроме тела, мы тоже ничего не нашли.

Карл вздохнул. — Кто владелец участка, знаете? — спросил он коллегу из полиции Северной Зеландии.

— Да, коммуна Хиллерёд. Первоначально он предназначался под промышленную застройку, но последние десять лет планы постоянно откладывались. Думаю, изредка сюда заглядывали коммунальщики, чтобы скосить сорняки и траву — в темноте, конечно, плохо видно, но это было давно.

— Когда именно ребята нашли тело?

— Примерно полтора часа назад, в 16:20, — ответил коллега.

— А что насчет захоронения? — спросил Карл эксперта. — Когда, по-твоему, это произошло?

— Максимум за двадцать четыре часа до текущего момента.

— Ясно. Когда вчера зашло солнце?

— Как и сегодня, примерно в без двадцати четыре.

Карл повернулся к Маркусу. — Если не поступит другой информации, ставлю на то, что тело закопали после наступления темноты. И еще готов поспорить, что те, кто избавлялся от тела, заранее хорошо знали этот участок и понимали, где копать.

— Ты имеешь в виду, что они могли просчитать, где в будущем при строительстве будут рыть фундамент, и поняли, что риск проведения работ здесь, так близко к забору, невелик.

Карл кивнул. — Да. И если это так, то, думаю, есть смысл покопать еще. Ведь вполне вероятно, что они бывали здесь раньше при подобных обстоятельствах, не так ли?

Вернувшись в отдел, Карл какое-то время сидел, уставившись на фотографии в телефоне — на то, что, как они предполагали, было телом Рагнхильд Бенгтсен. Пропасть между улыбающейся женщиной на фото, которое они забрали из её квартиры, и этим изувеченным, нагим и испачканным телом была душераздирающей.

Карл достал сигарету и покатал её между пальцами. Сколько раз он вот так сидел и жалел, что не выбрал другой жизненный путь? Куда делся тот невинный и позитивный мальчик из захолустья на севере Дании? Где тот неиспорченный парень, окончивший полицейскую школу? И почему он должен сидеть здесь в столь поздний вечер пятницы, когда все остальные отдыхают дома на диване перед телевизором со своими семьями?

Он глубоко втянул воздух ноздрями. Хорошо, что скоро он поедет домой и крепко прижмет к себе свою маленькую дочку.

Он положил сигарету на стол, с трудом поднялся и пошел в кабинет к остальным, чтобы пробрифинговать их о сегодняшней находке. Удивительно, что они не свалили домой еще несколько часов назад.

— Послушайте... — только и успел он сказать, как Гордон отвернулся от экранов, за которыми сидел.

— Да, пришли новости об iMac'е Палле Расмуссена, — сказал он. — У ИТ-отдела не было времени им заниматься, поэтому они переправили его в NC3. Там говорят — то, что мы и так знаем: всё удалено, и NC3 нужно восстанавливать файлы. Они также добавили, что это обычное дело: когда компьютер используется в Кристиансборге, его содержимое при выдаче наследникам чаще всего полностью стирается и вычищается. Файлы относятся к работе и могут быть конфиденциальными, всё просто, так они сказали.

Карл нахмурился. Он как-то не догадался спросить об этом, когда встречался с секретарем Палле Расмуссена, Верой Петерсен, черт побери. Он перевел взгляд на Гордона. Похоже, парень был доволен тем, что может сообщить новость: с iMac'ом придется подождать еще.

— ITK, NC3 — от этих сокращений можно с ума сойти, — проворчал Асад. — Нужно иметь в голове целый энциклопедический словарь. В смс пишут btw, kol, igp, и постоянно появляются новые. Когда мне нужно поговорить с деловыми людьми, мне подсовывают CEO, CCO, CPO, CIO и прочую ерунду. На кой черт нам эти сокращения здесь, в полиции?

— «На кой черт», а не «покерс», Асад, — парировал Гордон. — И вообще, NC3 — это сокращение от NCCC, что означает Национальный центр киберпреступности в составе Государственной полиции, чтобы ты знал!

— Вот как. Ну тогда это должно было бы называться как минимум NCCCIR, тогда был бы хоть какой-то шанс. — Асад выпятил нижнюю губу. — Ну и ладно, тогда я тоже хочу, чтобы с этого момента на моей визитке значилось SAOFT3ORT.

— Ладно. Не так-то просто запомнить, я полагаю, — сказал Гордон.