— Печники в таком дефиците? — удивился я, — но сейчас же у всех эти, котлы электрические, или другие, как их, мультитопливные! Отопление же сейчас везде автономное, разве не так?

— На одни котлы, — со снисходительной жалостью, как опытная деревенская жительница на городского дурачка, посмотрела на меня Алёна, — полагаться нельзя, в январе особенно. Когда весь месяц минус сорок по утрам, да ещё и с ветром! А так печь два раза в день протопишь, и котлу сразу легче, и платить за электричество уже не по тридцать-сорок тысяч в месяц надо, а много меньше. На сэкономленное знаешь, сколько дров купить можно? Да и мало у кого здесь котлы нормальные установлены, они ведь тоже кучу денег стоят, обычно самодеятельное что-то, кто во что горазд. То радиатор чугунный в печку вмажут, то труб каких-то наварят, то ещё чего. Плохо тут, в общем, с котлами.

— Понятно, — озадаченно произнёс я, потому что в голове начала крутиться какая-то мысль, — и что, прямо не хватает печников?

— Не хватает, — подтвердила девушка, — нормальных не хватает особенно, да и очередь же у них, на полгода вперёд расписанная. А те, что по объявлениям из города, они ведь за свою работу столько просят, что здесь за эти деньги дом с участком купить можно, вот столько они просят! Да и потом, он сделал тяп-ляп и уехал, найди его после этого, а люди мучаются! Так что очередь к Николаю Ивановичу большая, а у нас, как назло, печь в доме — стояла-стояла много лет нормально, а недавно дядя Митя её затопил легонько, дом просушить, неделя очень холодная да мокрая выдалась, и перетопил, перестарался, накидал сухой берёзы полную топку, смотрим — трещины большие поверху пошли, и коптит ещё оттуда, да так сильно!

— Вот как? — и я даже остановился, — как удачно, слушай!

Алёна удивлённо посмотрела на меня, и я исправился:

— Да я не в том смысле! Просто я думал, чем мне тут заняться можно, пока дела не наладились, чтобы штаны поддержать, вот тебе и ответ!

— А ты что, печник? — очень недоверчиво покосилась на меня Алёна, — ты уж извини, Данила, но что-то слабо верится. Ты ведь до того городской, что какие тебе печи? Винду на комп поставить — в это я поверю, а насчёт этого…

— Смотри, — и я, вздохнув, начал объяснять ей, что работал на металлургическом заводе, сначала рабочим, потом мастером, потом начальником смены, ну это уже после, когда образование получил. И что заводские печи, они ведь тоже по большей части из кирпичей состоят, но температуры там запредельные, и поэтому перебирают их частенько, и по мелочам, и полностью.

Конечно, работягам из смены такую работу не доверяют, на это есть специально обученные люди, бригада целая, что мотается по всем краям нашей необъятной с завода на завод, у них редчайшая квалификация, у них и ответственность, а потому им и, как говорится, карты в руки. И зарплаты у них, кстати, от этого с нашими рядом не стояли.

Так что, когда прибывают они на завод, и останавливают для них печи, то начинают они, бригада эта, аврально работать, а всех тех, кто на этой печи трудился, придают им в помощники, вот просто чтобы без дела не сидели.

Но обычно отказываются пришлые бригадники от такой помощи, и торчат тогда довольные работяги из смены в бытовке, козла забивают, а вот мне это было скучно, целыми днями костями греметь, и потому я ходил туда, на печку, сначала просто смотреть, что там прикомандированные делают, интересно же, а потом потихоньку подружился с ними, ну и начал помогать по мере сил, и они это оценили, хорошие это были мужики. А уж когда я вернул им свистнутый у них Славкой шведский молоточек-кирочку, очень ладную да ухватистую, то дело вообще пошло на лад.

Перебрать промышленную печь — дело не быстрое, как ни старайся, так что за тот месяц я многому у прикомандированных нахватался, а когда через год вновь приехали они, то встретились мы добрыми друзьями, мне даже приятно было, что меня так хорошо помнили, и вновь я пошёл им помогать, но уже не по собственной воле, а в приказном порядке меня туда отправили, меня и ещё одного парня, потому что начальство сообразило, что пришлая бригада — это, конечно, хорошо, но нужно воспитывать и свои собственные кадры, для мелкого ремонта вот хотя бы, а то случись чего — и помочь же некому будет, у всех на заводе для такой работы лапки.

Так что и второй месяц я провёл вместе с ними, а на следующий год ещё, и на четвёртый тоже, и на пятый снова. И с каждым годом я всё больше в этом деле соображал, да и дружился с ними всё сильнее, особенно с одним товарищем, Саней его звали, и это был такой в этом деле специалист, что его даже в Шотландию выписывали, камины в старинных замках перебирать, я сначала не поверил было, но мне быстро сунули в нос фотографии этого самого Сани на фоне рыцарских интерьеров и огромных каминов, в которых можно было целиком быка зажарить, и я мгновенно и с удовольствием поверил.

Правда, потом этот же Саня смущённо признался мне, что замок этот средневековый принадлежал одному из наших сибирских собственников, вот поэтому он, Саня, туда и попал, дешевле вышло его туда выписать, чем местных нанимать, а то бы кто и откуда в этой самой Шотландии про него бы знал, но, как я ему тогда горячо возразил, это всё мелочи и несущественно, вот и сейчас я Алёне про это рассказывать не стал.

Так что научили меня эти мужики многому, и на халтурки по выходным с собой брали, и теорией вооружили, грех теперь будет накопленным опытом не воспользоваться.