— Увижу ещё раз здесь… — начал было я, а потом, махнув рукой, отвернулся, гася злобу, чтобы снова повернуться к ним, — да как хотите, можете и приехать! Приедете? Андрюха, ты же там о мести мечтал, я это точно видел!

— Не-не-не! — заспешил мужик, отводя глаза, — уже нет! Был неправ! И дай ты нам уехать, ради бога, всё мы поняли! Ну что ты к нам прицепился?

— Да? — по-настоящему удивился я, чего это с ними, — ну, смотрите сами. Если что, я здесь. В лесу вот меня всегда можно будет найти, только начни гадить, и тут же найдёшь. Зелёный патруль, запомнил?

И я выскочил из кабины на дорогу, а вот Андрей выходить не стал, он быстро-быстро полез за руль прямо через Витю, не сильно-то и беспокоясь о его здоровье, и вот первым делом щёлкнула блокировка дверей, а вслед за этим грузовик взревел мотором и рванул прочь, совсем как на моём недавнем ралли, не разбирая ям и колдобин, лишь бы только побыстрее уехать отсюда.

Я постоял, посмотрел им вслед, а потом плюнул и пошёл себе обратно, выбили эти товарищи меня из колеи, конечно, но дела мои никто не отменял, и дел у меня сегодня было много.

Но дойти спокойно мне дали лишь до поворота, потому что за спиной засигналил другой грузовик, это уже приехал Василий Михалыч.

— Меня ждёшь? — остановился он рядом со мной и открыл окно, — что, так приспичило? И ты бы ещё на трассу вышел, ага. Ну, садись, раз такое дело, да поехали.

Я уселся рядом с ним, не став ничего объяснять, но объясниться всё же пришлось.

— Видал, колымага какая бешеная проехала? — спросил он, поглядев в зеркало заднего вида, — битая вся, и летела ещё, как на пожар. Не знаешь, кто это? Морды вроде незнакомые.

— Знаю, — не стал запираться я, — это мусор приехали к нам на дальние линии вываливать. Ну, я попросил их больше так не делать, а насчёт фар — даже и не знаю, что вам сказать.

— Да ты что! — резко остановился он и чуть ли не засобирался в погоню, но вовремя одумался, — ты чего, один, что ли, с ними справился? Их же двое было!

— Да там такие двое, — махнул я рукой, — что меня одного на них хватило.

— Всё равно, — неуступчиво сказал Михалыч, трогаясь с места, — нельзя одному-то! Ты в следующий раз мне звони, ну или Сане с пятой линии, я его телефон тебе дам! Я-то сам не всегда здесь, а вот Саня тут постоянно, и ещё он их шибко не любит, поколотили его раз такие же вот! Остальные связываться не хотят, да и то сказать, на дальних линиях в основном одно старичьё да бабьё в годах, вот эти сволочи этим и пользуются!

— Хорошо, — пожал плечами я, — позвоню, раз такое дело.

— Вот что в головах у людей? — пристукнул ладонью по рулю Михалыч, — ну ладно, ехать тебе на свалку далеко, ну ладно, денежку там платить надо, всё это понятно, но нельзя же так! Так что ты звони, Даня, звони, если ещё раз увидишь, будем вместе у них совесть искать!

— Договорились, — кивнул я и перевёл разговор на другую тему, а то эта мне уже чего-то надоела, — а по материалам, кстати, как, всё купить удалось?

— Всё, — без раздумий подтвердил Михалыч, — и в полном объёме. Ну да сам сейчас увидишь, какая там у тебя линия, говоришь, восемнадцатая?

— Она самая, — снова кивнул я и повеселел от предвкушения, и мысли мои наконец-то перескочили на другое, — я покажу, куда поворачивать, тут уже немного осталось!

Вечером того же дня мы сидели на ступеньках крыльца, я да Тимофеич, и неспешно вели разговоры о том и о сём, я — под чаёк, он — просто так, со мной за компанию.

Вечер был хорошим, тихим и спокойным, немного прохладным по случаю позднего лета, но с горячим чаем — самое то, и тишину его ничего не нарушало, разве что птички посвистывали в кустах, да ещё из подвала едва слышно, это надо было сильно напрячься, чтобы их уловить, доносились два голоса, — один довольный и деловитый, это Никанора, а второй весёлый и радостный, это, стало быть, уже Федькин.

— Идут у них дела-то, — заметил мне Тимофеич, кивнув куда-то в ту сторону, — алкаша нашего и не узнать почти, профессор прямо, откуда что и взялось. Хорошо у них там всё, значит.

— Хорошо, — подтвердил я, потягиваясь и разминая натруженную спину, — было бы плохо, разогнал бы их уже к чёртовой матери. Никанор, как я понял, только с нами такой, с Федькой и Амбой у него по-другому всё выходит, и слава богу.

— Это точно, — согласился со мной Тимофеич, а потом мы замолчали, и не возникло между нами никакой неловкости, наоборот, с умным собеседником и помолчать приятно, мы просто наслаждались этим летним вечером, я отдыхал от дневных дел, ну и старшина тоже.

Всё, что привёз мне Михалыч, мы с ним быстренько скинули из грузовика во двор, и часа не прошло, это уже потом я весь день в одного растаскивал и раскладывал все свои свежекупленные богатства по участку и подсобному помещению.

Таскал кирпичи и мешки с кладочной смесью, ладил новые полки для всех этих вёдер и банок с жаростойкими герметиками и прочим, проверял инструмент, распилил даже пару кирпичей на лещадки новым камнерезным станком и остался доволен, одежду рабочую вот примерил, будет в чём перед Алёной щеголять, в общем, хорошо день прошёл, почаще бы так. Разве что с утра, блин, куда-то меня не туда понесло, ну да ладно, всякое бывает. Хорошо ещё, что и самому морду не набили, и не покалечил никого, на том и, как говорится, спасибо.