— Не убьёт. — Я сам не знал, откуда появилась во мне эта уверенность.

Катя смотрела на меня с ужасом.

— Алексей, не надо. Пожалуйста…

— Надо. — Я осторожно отцепил её руки от своей куртки. — Если не выйду сейчас — потом будет поздно.

Я повернулся к двери. Петрович хотел меня остановить, но Рудольфовна положила руку ему на плечо.

— Пусти, — сказала она тихо. — Это его судьба. Его битва.

Я вышел на крыльцо.

Ночь встретила меня холодом и тишиной. Монстр стоял напротив, возвышаясь надо мной, как гора. Багровые глаза смотрели сверху вниз, изучая, оценивая.

«Эффектно…» — подумал я, глядя на огромного слепленного из особняка противника.

Монстр шагнул вперёд.

Земля дрогнула под его ногой. Огромная ступня, собранная из каменных глыб и ржавых балок, обрушилась в то место, где я стоял секунду назад. Я откатился в сторону, чувствуя, как осколки щебня резанули по лицу.

— Медленный, — выдохнул я, вскакивая.

Монстр развернулся. Багровые глаза полыхнули — и из тьмы, окружавшей его, вырвалась чёрная нить. Она хлестнула по земле, оставляя дымящийся след. Я едва успел пригнуться — нить прошла в сантиметре от головы, срезав несколько волос.

Дар внутри взревел. Он почуял эту силу — чёрную, древнюю, густую, как патока. И хотел её. Всю.

Монстр шагнул ближе. Его рука — спрессованная из обломков стен и мебели — обрушилась сверху. Я отпрыгнул в сторону, кубарем покатился по земле, и каменный кулак вмял в грунт здоровенный кусок двора.

Я вскочил, выставив перед собой руку. Дар рванулся наружу, вцепился в магию монстра, как голодный пёс в мясо. Чёрная нить, тянувшаяся от твари, дрогнула, часть её оторвалась и втянулась в меня.

Сила ударила в виски, обожгла лёгкие, прошила позвоночник. На миг я ослеп — перед глазами поплыли багровые круги. Но монстр замер. Его рука, занесённая для нового удара, остановилась в воздухе.

— Что, не нравится? — прохрипел я, вытирая кровь из разбитой губы.

Багровые глаза сузились. Тварь поняла: противник оказался не таким простым, как казался на первый взгляд.

Она взревела. Звук был такой, что в избе Рудольфовны вылетели стёкла. Из пасти — щели, полной обломков — хлынул чёрный дым, явно магический.

Я рванул в сторону, но дым настиг, обжёг плечо. Вспыхнула куртка и пришлось спешно ее скидывать, отвлекаясь.

— Черт! — выругался я, сбивая пламя с рук.

Монстр атаковал вновь. Следующий удар пришёлся почти в упор — деревяшка, оторвавшаяся от его тела, врезалась мне в грудь. Я отлетел на несколько метров, впечатался в забор, проломил его и рухнул в крапиву.

В голове зашумело. Ребра, кажется, были целы, но дышать стало трудно.

«Вставай! — заорал Арчи в голове. — Вставай, мать твою, он сейчас тебя раздавит!»

Я вскочил. Монстр уже был рядом. Его тень накрыла меня с головой.

Я выставил обе руки вперёд и вцепился в него всем, что у меня было. Дар взвыл, разверзся бездной и потянул. Чёрная сила хлынула в меня рекой — горячая, едкая, бешеная.

Монстр зашатался. Часть его тела — левая рука — вдруг осыпалась трухой. Камни, из которых она была сложена, потеряли магию и рассыпались в песок.

— Так тебе! — заорал я, не веря своему счастью.

Но тварь сдаваться просто так не спешила. Багровые глаза полыхнули ненавистью, и уцелевшая рука обрушилась на меня снова.

Я ушёл в сторону, но недостаточно быстро. Каменные пальцы задели плечо, разорвав футболку и кожу под ней. Я покатился по земле, чувствуя, как что-то горячее заливает бок.

— Чёрт…

Я отполз, пытаясь подняться, но ноги заскользили по мокрой траве. Силы, которую я выпил, было слишком много — она распирала изнутри, жгла, рвала, требовала выхода.

Я закричал и выплеснул её обратно.

Чёрный луч ударил из моих рук прямо в грудь монстра. Тот пошатнулся, отступил на шаг. На миг мне показалось, что сейчас он рухнет.

Но нет. Устоял.

И шагнул снова.

А потом вдруг противник вычертил в воздухе руну — грубую, простую. Но, как оказалась, не менее действенную. Обжигающая волна сбила меня с ног, смяла, подхватила и швырнула. Если бы не стволы яблонь, полет бы мой продолжался довольно долго.

Я упал, застонал. Перед глазами все поплыло.

Только бы не потерять сознания, только бы потерять…

Еще одна руна — и как он вообще может творить высшую магию этой слоновьей конечностью? — и меня вновь смяло.