Стрелок уходил.

— Баюн! — крикнул я, не оборачиваясь. — СООБЩИ КНЯЗЮ!

— Твой бок…

— Насрать!

Рана легкая, не вытеку. По крайней мере, за пару минут.

Я рванул через дорогу. Прямо по проезжей части, благо, не было машин. Трость перехватил левой рукой и просто нес. Хромать? К черту. Сейчас было важнее поймать ублюдка, чем поддерживать легенду о собственной немощи.

Рука дернулась к кобуре. Достать ствол, начать стрельбу? Могу убить, но могу ведь и нет! Может, Баюн успеет и спасет его, или органов не зацеплю?

Нет.

Вокруг жилые дома. Окна. Люди. Если я промахнусь — а я промахнусь на бегу — пуля уйдет в чью-то кухню или спальню. Я не имею права рисковать случайными жертвами. Только магия. Она точнее.

Я влетел в арку дома, с крыши которого стреляли. Легкие горели, сердце колотилось, будто выскочить хотело, бок напоминал о себе даже через адреналиновую пелену.

Двор был пуст. Только набиравший скорость самоход стремился к выезду со двора.

Это они, точно они.

С крыши до земли — пять этажей. Лестница, лифт — не успел бы. А он уже в машине.

Как?

Спрыгнул. Точно спрыгнул. Использовал левитацию или воздушную подушку, чтобы погасить.

Машина набирала скорость, уходя в поворот.

Я затормозил, вскидывая руки. Сформировал структуру «Рассеивания». Ударить по двигателю, сбить левитацию, заставить врезаться…

В дом? В прохожего?

Импульс сформировался… И я его погасил.

Нельзя. Все еще слишком опасно. Возле кафе хоть людей на улице не было, и до стены они могли не дотянуть, на пузе-то по асфальту, а тут мало ли что. Да и дистанция слишком велика. Я только зря сожгу резерв и, возможно, вырублю свет в целом квартале, задев силовые кабеля под землей. А машину не достану.

Я опустил руки. Одна из них легла на подстреленный бок.

Матерь Божья…

Недооценил я масштабы неприятностей. Ребро, похоже, все-таки делое, но мясо на ребрах разворотило знатно. Весь бок пальто кровью залило, а за мной тянулся след из красных капель на тротуаре.

Но не рана мне помешала. И не боль.

Я просто был медленным. Дмитрий Волконский, несмотря на все мои зарядки и диеты, все еще был тяжелым, рыхлым мужчиной с одышкой. Я бежал на пределе, но этого предела не хватило.

— Ушел, — выдохнул я, глядя на пустой поворот.

Рядом обнаружился Баюн.

— Быстро ты… — просипел я, вытирая пот со лба.

— Телепатически послание передал, — пояснил кот. — Ты же не собираешься в погоню?

— Нет смысла, — я покачал головой. — Слишком оторвался. Ищи ветра в поле. Он сейчас сменит номера, цвет, или вообще бросит машину в соседнем дворе и пересядет на метро.

— Какое еще метро? Ты от кровопотери уже бредить начал?

И правда. Каменоград же, но мозг к Москве слишком привык, еще не отучился.

— Ну… На автобус, я не знаю. В общем, бесполезно.

— Тогда позволь, отважнейший хозяин, обработать твой чертов бок!

Баюн свои слова чуть ли не прорычал. Никогда не видел его таким злым.

— Что, прямо здесь?

— А тебе цвет министерских полов чем-то не угодил, что ты их в красный хочешь перекрасить?

Резонно. Я уселся на лавочку возле подъезда, Баюн запрыгнул рядом и приложил лапу к моему боку рядом с раной. Затянул историю.

В кармане пальто тем временем завибрировал телефон.

Я достал трубку.

— Слушаю.

— Статус? — голос Милорадовича был сухим, как треск сухого дерева.

— Жив, — ответил я. Про ранение упоминать не счел нужным. — «Страж» отработал штатно. «Тишина» тоже, но результата не видел. Киллера упустил. Ушел на машине, работал с крыши.

— Принято. Им занимается полиция, Зубов уже поднял всех по тревоге. Объявлен план «Перехват». Город перекрывают.

— Был бы толк… — скривился я.

— Может и быть, — возразил князь. — Ошибки совершают все, могут совершить и эти… Господа. Пока остается только ждать. Возвращайтесь в Министерство, Дмитрий. Там безопаснее.

— Понял.

Я нажал отбой и спрятал телефон в карман.

Вокруг начинали собираться зеваки. Слышались сирены — полиция ехала, как всегда, вовремя, чтобы оформить протокол.

Магия Баюна, тем временем, сделала свое дело, затягивая мою рану. Все еще больновато, но уже не подтекаю, а завершить лечение можно и после.

— Что собираешься делать, хозяин? — спросил Баюн, глядя на меня снизу вверх.

Я выпрямился, поправил сбившийся шарф.

— Купить цикория, — ответил я совершенно серьезно.