— Я алхимик, — пожал я плечами. — И если вы уже закончили с благодарностями, я бы предпочёл закончить дело. В ваших лёгких всё ещё присутствует яд.

На самом деле я слукавил. Не только в лёгких. При детальном осмотре оказалось, что яд проник в дыхательные каналы и частично закрепился во всей дыхательной системе.

Простым зельем здесь не обойдёшься, но удивительно другое: при большей картине поражения мужчина чувствует себя относительно нормально. А по сравнению со своей супругой так и вовсе выглядит так, словно с ним ничего не случилось.

— Повернитесь ко мне спиной и выпейте это, — я протянул ему флакончик с остатками зелья, развернул его и приставил руку к спине.

Процесс очищения тела от зловредной дряни начался бодро. Зелье лишь запускало один процесс, вытягивающий один тип заражения, а для другого пришлось немного поднапрячься.

Я повёл рукой по спине, ища самые горячие места — очаги поражения. Как только обнаружил их, незамедлительно принялся за выжигание поражённых участков, уничтожая ядовитую эссенцию в тканях и не задевая здоровые клетки.

— Какая горькая… — скривился двухметровый бугай, с трудом проглотив зелье.

— Теперь можно заняться ранами вашей жены, — вздохнул я, вытерев пот со лба. — Как вас зовут?

— Житков я, господин, — мужчина поклонился. — Житков Павел Иванович, а жена моя — Житкова Анна Витальевна.

— Житков, так какую траву вы косили? — спросил я, убирая оборудование на свои места.

— Так это… — Павел Иванович задумался и потёр лоб. — Странно, но в этом году почти вся трава на полях почему-то была слегка черноватая у корня. Как этот дым. Неужели всё это от простого сорняка?..

— Возможно, — я не стал спешить с выводами. — Где вы живёте?

— На окраине города, а адрес… — Житков рассказал, где живёт.

Оказалось, мы с ним почти соседи. Осталось только бумаги об аренде подписать.

Встреча!

Я достал телефон и мельком глянул на время. Отсюда недалеко, так что ещё есть минут десять. Нужно обработать раны женщине, иначе с такими руками она работать не сможет.

А руки фермера его кормят.

— Я к вам зайду сегодня-завтра, — предупредил Житкова. — Не советую продолжать убирать траву. Я понимаю, как важно время засева и как сильно может сказаться один день.

Предвидя возражения, остановил его рукой.

— Только ваше здоровье важнее, чем пшеница, которая без ваших же усилий никогда и не взойдёт.

— Хорошо, — нерешительно кивнул Житков. — Я знаю, что не смогу отплатить за спасение наших жизней… Но я просто обязан спросить… Сколько? — Павел заметно занервничал. — Сколько я вам должен?

— А сами как думаете? — хмыкнул я, глядя на то, как он держит свою жену за руку. — Может, разрешите мне закончить работу?

— Сколько? — серьёзно настоял Житков.

Я сделал вид, что задумался, подходя к его жене.

— Если вы так настаиваете, то можете заплатить столько, сколько считаете нужным. Позже, когда у вас появятся деньги, — предложил я.

Житков после секундной заминки кивнул.

Кивнув ему в ответ, я принялся за работу. Сначала снял омертвевший слой кожи, затем обработал всё лекарским пламенем, намазал заживляющей мазью и забинтовал. После этого дал рекомендации по уходу за повязкой.

— Советую ей несколько дней поостеречься сильно много двигаться, — произнёс я и поднялся с места. — Пусть отдыхает. А как восстановится — может продолжить работу.

Я направился в сторону двери, но прямо у выхода меня остановил Росс.

— Завтра я подготовлю все документы для заключения договора, — серьёзно произнёс Борис.

Я похлопал его по плечу и вышел на улицу, направившись к месту встречи.

Не сказать, что я сильно удивился предложению Бориса, учитывая, что особого выбора у него в принципе и не было.

Альтернатива, мягко говоря, не самая радужная. Да и после того, что я увидел… Времени на раздумья у него попросту не осталось.

Пришлось немного пробежаться, и даже так я едва успел к назначенному времени.

Это была местная гостиница. Они сдают не только комнаты, но и дома. Я заранее договорился о встрече по телефону, но, чтобы подписать бумаги, нужно личное присутствие.

Высокое десятиэтажное каменное здание на этой улице самое заметное, так что пропустить его сложно. Я зашёл внутрь, где меня встретил просторный светлый вестибюль.

Подошёл к стойке. За ней стоял мужчина лет тридцати на вид. Долговязый, со слегка красными заспанными глазами, чёрными волосами, зачёсанными назад, и серьгой в одном ухе.