— Что скажешь, Тверд? Был ли у тебя в ухе в флорин до того, как ты сюда вышел?

А чего, классный вопрос Остей задал.

— Был, раз скоморох его достал оттуда, да ещё голову мне дурил, пёс! — задор у купца не пропал.

— Поединок чести! — выкрикнул кто-то из купцов. Явно из тех, что приехали с Твердом, и он у них, судя по всему, старший.

— Чего? — Касьян аж опешил, почти дар речи потерял, только на «чего» и хватило воздуху в лёгких.

— Поединок? Мужа взрослого с недорослем? Что ж… Быть по сему, — князь повернулся к Коське и тихо произнёс, — Это вместо дыбы. Золото. Не из захоронки ли? Выходи на бой ученик лекаря.

Касьян плевался мысленно. Всё точно, как в фильме и книге «Вий». Мог Хома Брут отделаться тройкой плетей сначала, а окончилось вона чем. И тут мог Коська и не брать эту чёртову захоронку, да и тут не выделываться с золотой монетой. Смертные грехи, жадность и хвастовство. А смертные они, потому что до смерти доводят.

Между тем, купец уже вынул из-за пояса ножны приличного такого кинжала и откинул их своим за стол, а сам с этим кинжалом встал напротив Коськи. Не, так-то у парня мечей и кинжалов после ликвидации банды Федьки-Зверя, как у дурака фантиков, но вот именно в этот момент при себе нет ничего на поясе, кроме кошеля. Утром, собираясь в кремлик, парень решил, что светить ещё и недешёвыми кинжалами перед Остеем не стоит.

Никто меча двуручного парню не предлагал, даже учитель новый сидел спокойно и ждал, чем сердце успокоится.

— Спасибо, не надо, я его голыми руками уделаю. Правда, а значит, и Господь на моей стороне, а если со мной бог, то кто против?!

— Хотел я тебе кинжал Фрола дать, но раз так, то воля твоя, — хмыкнул князь.

Боевое самбо, так, фоном, проходили в училище, они же не десантники, а танкисты. Показал им тренер несколько приёмов, поотрабатывали с деревянным ножом эти приёмы пару занятий, и на этом всё закончилось. Со спортивным самбо лучше, всё же много лет занимался. Ну, да великим Брюсом Ли не стал, но точно лучше Тверда им владеет. Есть минус. Приличный такой минус. Тверд в два с лишним раза больше его весит. И у него кинжал с клинком сантиметров под тридцать.

А плюсы есть? Ну, разве что купец от пацана, которому только через пару месяцев четырнадцать, и который без оружия, да ещё и скоморох, никакого сопротивления не ожидает.

— Начинайте, — махнул рукой Остей Владимирович и потянулся рукой этой к кубку с венгерским. Зрелище запивать.

Словно спущенная с поводка гончая, купец бросился на стоящего в трёх шагах от него парня. Кинжал, как герой из плохих фильмов про злодеев, держал Тверд вверху над головой. В первое мгновение Коська хотел поиграть в боевое самбо с подставлением предплечья, но сразу передумал, приём из спортивного самбо опять, как и с подножкой, просто напрашивался. Парень подшагнул, согнувшись, под замах купеческий, поймал ворот шубы кистью и тут же стал заваливаться на спину, нога пошла вперёд и вверх и уперлась в живот Тверда. Классический бросок через себя с упором стопы в живот. И там в оконцовке в спортивном поединке нужно руками подтянуть к себе противника, чтобы травму не нанести, и чтобы потом сразу перейти, перевернувшись, на грудь противника. Сейчас этого делать Касьян не стал, наоборот, он со всей силы лягнул купца ногой, и тот хоть и весил не мало, получив к своему собственному моменту ещё приличное ускорение, ногами вперёд врезался в противоположную стенку и со всего маха вдарился головой об пол.

Коська вскочил и не дожидаясь, придёт или нет в себя Тверд, подбежал к нему, нагнулся и что есть мочи ударил в нос, ломая хрящи.

— Стоять! Стоять! — заревели в один голос князь Остей и Фрол.

Вообще, смотрелось со стороны это должно быть прикольно, десятник Фрол и ещё один ратник, тот, который вчера стоял на воротах, и имени которого Коська так и не узнал, неслись к тринадцатилетнему пацану безоружному, чтобы оттащить его от пусть не очень высокого, но мощного такого мужика с кинжалом.

— С кинжалом? — Касьян приподнял руки, показывая воям, что не собирается вырывать кадык у гостя столичного и повернулся, разыскивая взглядом кинжал.

Мысль о затрофеивании оружия в то время даже не возникла, просто насмотрелся фильмов в будущем, да и умишком своим понимал, что оставлять за спиной врага с оружием нельзя, он обязательно в фильме поднимался и или стрелял в спину, или нож туда сувал. Не на автомате, конечно, не могла такая привычка появиться у Константина Ивановича, не часто ему приходилось с врагами общаться, а именно из-за фильмов, он кинжал отыскал глазами и, увидев его под плечом купца, нагнулся и поднял. Именно в это время и ратники набежали, за локти отволокли пацана от лежащего на полу Тверда. Из носа у того струйкой кровь вытекала. За Фролом и неизвестным воем подошёл к купчине и Язеп, проверил пульс на шее и гоготнул.

— Жив, здоров почти, — он повернулся к князю, — без моей помощи не обойдётся, нос вправлять надо.

— Подойди сюда, ученик, — князь теребил подбородок обросший.

Коську поднесли почти два ратника, за столом поперечным купцы тихо шёпотом переговаривались.

— Бог, говоришь, на твоей стороне? — Остей хмыкнул.

Касьян руками развёл и перекрестился. Князь креститься не стал. А ведь он, похоже язычник, как и Свидригайло сейчас. Там со дня на день в Полоцке бунт будет, люди восстанут, требуя сменить им князя, не захотят язычника князем иметь.

— Два раза ты повалил… не ратник, конечно, но муж здоровый и тяжелее тебя раза в два. Это умение, я видел. Тоже хочу научиться такому. Кто тебя учил, ученик лекаря?

Как объяснить? На китайцев спереть? Далеко. Казачьи ухватки? Так нет ещё никаких казаков в середине четырнадцатого века, да даже пусть в конце. Они лет через сто как минимум появятся.

— Не поверишь, княже, но приснился мне ангел, когда я в бреду лежал головой ударившись. Это, когда тати постоялый двор наш подожгли, и я из полымя сестренку малую доставал. Сорвался тогда на лестнице и головой о камень грянулся. Вот в ту ночь ангел мне и приснился. Посмотрел на меня и сказал, что сироте помочь решил и наделяет он меня разными знаниями и умениями. Так что сейчас и не знал, о том, что так умею, само получилось.