— Закажи.

Вдох глубокий, руки шире,

Не спешите, три-четыре!

Бодрость духа, грация и пластика.

Общеукрепляющая,

Утром отрезвляющая

(Если жив пока ещё) гимнастика!

Высоцкий В. С. Утренняя гимнастика

Напевая песню Высоцкого, Коська вывел Сашка утром на зарядку.

Уже когда Никодим уходил, парень вспомнил, что турник хотел ему заказать.

— Сложно, такую тонкую палку сложно, сломится, хоть из дуба делай, хоть из чего. Сломится.

— Ладно, я закажу железную. И крепления ещё надо? И крепления закажу. Ты столбы надёжные врой и распорки на них поставь, чтобы не качались. А палку пока потолще сделай, но, чтобы ладонью обхватить можно было. Чем быстрее, тем лучше, с турника и начни.

Пока же они с пацаном приседали и отжимались. И сразу понял Коська, что работника он нанял хилого, тот и пятнадцати раз не отжался и после этого упал и подняться не мог. Не, понятно, что, когда воду таскаешь на коромысле, совсем другие мышцы работают, но всё одно хиляк. И дистрофик плюсом.

Потом Коська пожарил на всех омлет из пятнадцати яиц и убежал в кремлик, чуть не на ходу дожёвывая. И ожидал ещё и взбучки по приходу. Язеп сказал приходить с петухами, а как раньше проснуться и всё успеть. Нет ведь будильника, да и темно. Так, что бегом бежал. Кивнул дядьке Савелу, мимо проскочив, и только в коридоре второго этажа перешёл на шаг и дальше пошёл степенно, как такой шишке, как княжий лекарь и положено.

Демид валялся в отключке. И Язеп на вопрос, каковы шансы у болезного… ничего не ответил.

— Ась?

— Шансы? М… Вот десять пальцев на руках, на сколько пальцев, он поправится?

— Латынь?

— Французский. Дед ездил в Авиньон.

— Мизинец. Ноготь от мизинца. Все мы в руках господа. Беги давай на погост, нужно новую порция отвара хвойного делать.

Хотел Коська спросить, не нужно ли там яму заказать, ну, чтобы два раза не бегать, но не стал. Может не понять прибалт тонкий юмор.

Добежал, залез на сосну, и рука тянулась прямо, подняться чуть выше к вороньему гнезду и проверить мешок кожаный, но хоть в этот раз разум победил, и парень не полез. Слезает, а мимо двое дружинников проезжают. Может плановый объезд, а может и велели им за учеником присматривать. Слава богу, Третьяка ещё не поймали. И есть пока на кого бочку катить. Дружинники проехали мимо, сделав вид, что ученика княжьего лекаря не замечают. Вызвали этим у Касьяна ещё больше подозрений, что по приказу князя или Фрола за ним присматривают.

Вернулся, Коська, пошёл за кипятком, а там его Фрол нашёл, пока он этот кипяток ждал.

— Князь кличет.

Князь был на дворе. Там ратники тренировались у конюшни. Рубились на деревянных палках без доспехов.

— А ну, подь сюды! — увидел издали синего ученика Остей Дмитриевич.

Коська даже не сомневался, теперь заставят показывать приём.

— Приём показать, Ваша Светлость? — спросил он после поклона в пояс.

— Кто? — опять Штирлиц провалился.

— Ваша Светлость, так в немецких землях курфюрстов называют. Durchlaucht! Durchleuchtig.

— А ты откель знаешь? — Остей до того смотревший больше на воев, явно заинтересовался новым фокусом этого странного парня.

— Дед говорил. Он через немецкие земли ездил в Авиньон к папе.

— Ваша Светлость… Почему светлость?

— А кто их дойчей поймёт? Наверное, имеется ввиду, что помыслы и дела этого князя немецкого чисты и светлы. Только о боге думает… и о благополучие подданных.

— Ладно, зови и дальше так. А теперь покажи те…

— Приёмы…

— Покажи те приёмы, что на пиру показал.

— У меня только одни порты и сюрко, можно хоть попону постелить, — под ногами было слоем гов… навоз конский навален. Рубящиеся деревянными палками дружинники его с почвой смешали и раздавили, но падать в это спиной, всё одно было стрёмно и главное — точно кердык красивому синему сюрко.

Князь сначала зыркнул на строптивого парня, но потом, видимо, представил, как тот весь в навозе шляется по второму этажу детинца и передумал плетей тому выписывать.

— Фрол, вели принести попону и самого лёгкого из дружинников приведи, и пусть кольчугу сымет.

Валять пришлось Ваньку. Самый хилый их дружины князя Остея был Иваном. Ну, хилым это по сравнению с Фролом, например, а с дядькой Савёлом так на равных примерно. Иван был не высок. Метр шестьдесят где-то и всего сантиметров на семь — восемь выше Коськи. Был Иван кряжистым дядькой лет тридцати с карими глазами и такими же каштановыми волосами, а вот борода чуть рыжинкой отдавала.

Самым сложным оказалось достучаться, до ратника, что не нужно из себя борца сумо изображать, нужно переть на Коську, если он того требует и тащить его за собой, если приём требовал именно такого действа от противника, например, задняя подножка. Или в боку гулять, если отрок решил подсечку отчебучить.