Касьян прицелился в лицо немца с арбалетом. Примерно пятнадцать метров. Чего тут не попасть?! Да, опять чужой арбалет, непристрелянный, но ведь всего пятнадцать метров. Рукой можно стрелу добросить.

Арбалетчик под веткой, то ли думал, что он невидимый, то ли, что он бессмертный. Стоял и на огонь смотрел. Ну, сам виноват. Коська надавил на скобу. Тетива щелкнула, и немец через секунду заорал. Это пока стрела летела ему в голову, пока прорывала кожу, пока рецепторы всякие в мозг сигнал боли подавали, пока лёгкие набирали воздух для крика, в общем секунда целая.

— А! — и арбалетчик рухнул.

Коська выкатился из-под телеги. Теперь понимал, что зря он это затеял. Да, стрелять удобно, но вот выбираться… Сколько времени потерял. Нога чуть между спицами колёс не застряла, арбалет за кочку травы зацепился. Долго, наверное. Однако, время не ощущалось, мозг был занят планированием. Вот он выкатывается из-под повозки, вот встаёт, прикрываясь кучей мешков на заднике телеги, вот суёт ногу в стремя.

Бамс и тетива уже в прорези, а парень в желобок стрелу вставляет, когда успел только вынуть из колчана. Тот дойч, что стоял по другую сторону дуба, исчез. Зато над орущим арбалетчиком склонился ещё один, у этого арбалет даже не заряжен, перекинут через плечо, как в будущем будут винтовки носить или автоматы. Одет арбалетчик в стёганную фуфайку и под ней не видно кольчуги. Фьють, и стрела входит ему в шею. Касьян и этому в голову целился но видимо рука дрогнула, а получилось ничем не хуже. Этот даже заорать не успел. Стоял, чуть склонившись, над орущим собратом, и вот уже падает прямо на него, обливая того кровью из распахнутого в немом крике рта.

Слушать некогда, там, хоть как, ещё один есть, а скорее всего, не один… много. Кто же на такую операцию посылает троих лоботрясов?!

Над головой свистнула стрела. В прямо смысле свистнула, даже волосы задела, словно смерть косой махнула и чуть на миллиметр всего промахнулась. Повезло, парень как раз нагнулся, не смог с первого раза ногу в стремя сунуть, что-то помешало. Корень из земли выпирал, как оказалось. Ну, теперь точно можно сказать, что дойчей больше трёх, того, которого он видел можно плюсовать, он с мечом, не было у того немца арбалета. Коська рванул тетиву. То ли сил просвистевшая над головой стрела добавила, то ли испуг, но тетива с первого раза натянулась. И сразу парень рухнул на колени прикрываясь телегой.

— Ученик, обойди их справа, — услышал свистящий шёпот князя Остея парень позади себя. От неожиданности чуть в штаны не наделал.

— Как бы они нас не обошли, — буркнул себе под нос Коська. Командиров на один маленький пятачок уж больно много развелось. Кстати, на месте немцев, он бы вон к тому дубы, что справа от них, арбалетчиков послал. Но видимо дойчи сопротивления от раненых и пацана не ожидали и ломанулись напрямик. Но вот теперь-то точно тот, кто у них командует, туда человека отправит.

Парень, стараясь случайно не задеть скобу арбалета, на коленках пополз к дубу. Не напрямик, у чуть южнее забирая, так, чтобы оставаться под прикрытием телеги. Полз и рассуждал. Если дядьки нет, а немцы есть, то с вероятностью в восемьдесят примерно процентов они его поймали и пугая ножиками разных размеров заставили привести их к лагерю. Мстю затеяли. Правда, оставшиеся двадцать процентов Коська отложил на возможность самостоятельно тевтонов найти их. Ну, почва сырая и следы от копыт коней и колёс отпечатаются. Любой охотник спокойно их по этим следам обнаружит. Но тогда возникает второй вопрос, а где дядька Савёл? Мать его?! В смысле, бабушка.

Дерево в семи — восьми метров от костра. И свет от догорающего уже без подпитки костра туда с трудом добирает. Тем более, за последние три минуты, что бой идёт, стемнело окончательно. Пасмурно, Луны и звёзд нет. Нормальная осенняя ночь. Коська дополз на коленях до дуба и никого там не обнаружил. С той стороны вообще уже темень. Как тут воевать? Только на слух ориентируясь. Парень прислушался. Орал первый раненый им кнехт. Куда он там ему попал, что нибелунг этот умирать не хочет. Вроде бы в голову метил и в неё и попал? Из одной кости голова?

Касьян прислушался. И вовремя. К нему бежал человек. Его даже видно было. Там, в костре, какая-то тлеющая веточка вспыхнула на краткий миг, и дойч оказался прилично так освещён. Это вообще лучник был. И бежал со стрелой на тетиве, готовый выстрелить в любую секунду. Ладно, нет ещё секунд, их какой-то чех придумает лет через триста. Сейчас этот промежуток времени называют — ударом сердца.

Коська немцу такую возможность не дал. Он подпустил его метров на пять и нажал на скобу. Попал в тулово. Куда не понятно, но лучник взвизгнул и повалился в опавшую мокрую листву. Пацан выхватил кинжал из ножен и полоснул подкатившегося к нему врага по подставленной шее. Вообще эти товарищи, что пришли к ним на ужин, были экипированы не в пример хуже тех, на которых они наткнулись на дороге. Там все были в кольчугах, у всех почти мечи и щиты, а эти голыми… ну, без доспехов бродят по ночному лесу. А если придёт серенький волчок и укусит за бочок? Вот как сейчас, не ограничился Коська перерезанием горла, в горячке боя ещё и вбок, куда-то под рёбра кинжалом ткнул. Видимо во что-то нужное попал, так как дергаться и прочие шумы издавать кнехт сразу перестал.

Бамс в дуб у парня за спиной впечаталась стрела.

— Да сколько же их там?! — Коська упал на живот и перекатами, стараясь не повредить арбалет, ушёл под прикрытие огромного ствола, — Это хорошо, что темно, а то бы сейчас лежал тут со стрелою в глазу. При следующем перерождении в косого попаду.

Оказавшись за деревом, парень быстро вскочил, сунул ногу в стремя арбалета и натянул тетиву. Дзынь. Тетива оборвалась. Не, где-то в потайном кармане его нарядного ещё прошлым днём кафтана имелась запасная тетива. И даже шёлковая. Вот только на его арбалет. У этого плечи были явно меньше, а значит, она не подойдёт. Нужно было бежать… или красться к телеге. Там ещё три арбалета трофейных лежит на телеге и приватизированный им в детинце Полоцка.