— Это звучит… необычно, — протянула она, обдумывая мои слова. — Но в этом есть смысл. Особенно для дронов, у которых не так много времени, чтобы менять мир вокруг.

— Я надеюсь, что однажды здесь мужчины тоже будут равны, — тихо сказала я, чувствуя, как Кейз напрягся за моей спиной.

Ровена внимательно посмотрела на меня, её улыбка стала шире.

— Ты знаешь, я давно ждала, чтобы появилась такая, как ты. Кто-то, кто не побоится говорить об этом открыто.

— Вы думаете, это возможно? — удивлённо спросила я.

— Это сложно, но возможно, если мы будем работать вместе. У тебя есть дух, который может повлиять на других, — она сделала паузу, а затем добавила: — Есть одна дрона из совета, с которой я хочу тебя познакомить. Она поддержит твою точку зрения.

Я почувствовала, как во мне зажглась искра надежды.

— Спасибо, Ровена. Я сделаю всё, чтобы оправдать ваши ожидания.

— Не оправдывай их для меня, — мягко сказала она. — Делай это для себя и своего дома.

Наш разговор продолжился, наполненный теплом и поддержкой. Кейз всё это время внимательно слушал, изредка кивая, но я видела, что его взгляд становился всё более задумчивым.

Когда вечер подошёл к концу, я впервые почувствовала, что есть шанс изменить этот мир. И Ровена, казалось, была готова стать надёжным союзником.

Домой мы вернулись вполне довольные приятным общением. Мне не терпелось поделиться радостной новостью с остальными мужьями.

Когда мы с Кейзом и рыжиками спокойно отдыхали в гостиной, дверь вдруг распахнулась, и в дом вошёл Каир. Он выглядел напряжённым, и сразу стало ясно, что что-то произошло.

— Что случилось? — спросила я, вглядываясь в его обеспокоенное лицо.

Каир вздохнул и начал рассказывать:

— Это снова она. Та самая дрона, которая забрала у меня первое дело. Теперь она узнала, что я женат, и, как ты можешь представить, это её не обрадовало.

— Почему? — нахмурилась я.

— Потому что она хотела оставить меня низшим. Когда она услышала, что я снова веду дело, её это сильно задело.

Не успел он договорить, как раздался звонок в дверь. Мы переглянулись.

— Кто бы это мог быть? — наигранно удивлённо спросил Кейз, но по его лицу было видно, что он догадывается.

Каир лишь кивнул, подтверждая его опасения:

— Это она.

Кейз встал и направился к двери, а я, стиснув зубы, постаралась сохранить спокойствие.

Через минуту в гостиную ввели женщину. Высокая, с аристократическими чертами лица, с холодным взглядом, она буквально излучала надменность.

— Дрона Виолетта, — начала она, даже не попытавшись скрыть раздражение. — Меня зовут Далия, и я пришла обсудить ваше крайне недопустимое поведение.

— Прошу, присядьте, — спокойно предложила я, жестом указывая на кресло. — Может, вы хотите напиток?

Она с презрением оглядела стоящих неподалёку дроинов.

— Я не доверяю напиткам, которые подают низшие.

Рыжики сохраняли бесстрастное выражение лица, но я заметила, как напрягся Кейз.

— Что ж, давайте тогда перейдём к делу, — сказала я, стараясь держаться ровно.

Далия устроилась в кресле, явно не торопясь начать. Она словно смаковала напряжение.

— Вы забрали себе Каира, — наконец сказала она с откровенным упрёком. — Это совершенно недопустимо. Он был низшим, и вы, дрона, не имели права поднимать его статус без разрешения.

— Насколько мне известно, мой дом и мои дроины — это исключительно моя забота, — спокойно возразила я, хотя внутри всё кипело.

— Вы не понимаете, что творите, — фыркнула она. — Низший остаётся низшим, это его место. Поднимая его, вы бросаете вызов не только мне, но и всей нашей системе.

Я нахмурилась, но прежде чем ответить, Далия продолжила:

— Ваши действия подрывают устои нашего общества. Каир был низшим по причине, и вы прекрасно понимаете, что такие, как он, не должны быть вашими мужьями.

— И какая же это причина? — я прищурилась, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

— Он позволил себе подняться слишком высоко, выше, чем позволено его роду. Это недопустимо, — отчеканила она, словно это было истиной в последней инстанции.

— Так он низший, потому что… слишком талантлив?

— Не издевайтесь, дрона Виолетта, — она наконец бросила на меня прямой взгляд, полный холодной ярости. — Это не ваше дело.

— Напротив, — спокойно ответила я. — Это мой дом и мои мужья. И я не позволю никому — ни вам, ни кому-либо другому — диктовать, кого мне выбирать.