— Мама? — голос Вернера прозвучал неожиданно. Он спустился с лестницы, окинув нас удивлённым взглядом.

— Сынок, — в её голосе послышалось искреннее удивление. А я пыталась угадать, что именно ее удивило? То, что они не стоят, замершие, как куклы или то, что ее сын цел и здоров.

— Добро пожаловать, — улыбнулся он, приближаясь к нам. — Ну как? Вам нравится дом?

— Дорогие, дрона Олия мама Вернера и она очень хочет узнать, как теперь живет ее сын. Я бы хотела, чтобы она увидела все так, как оно есть на самом деле. — Затем я обратилась к самой дроне. — В моем доме дроины не слуги и не рабы. Они не будут замирать от ваших слов или ходить на цыпочках. Они в своем доме и для меня важно, чтобы им было не менее комфортно, чем нам с вами. Поэтому, я попрошу вас реагировать на это соответствующее. Таковы правила моего дома.

Она несколько секунд молчала, оглядываясь вокруг, а затем её взгляд стал более мягким. Она внимательно смотрела на сына, а затем на мужчин, которые подходили, чтобы поздороваться, но довольно формально.

— Это… необычно, — наконец сказала она. — Я вижу, что они действительно не боятся вас. И пусть для меня это все странно, но мне интересно. Я думала, что этот брак — месть мне, но мой сын не выглядит пленником. Покажите мне всё. Я хочу понять, как вы это сделали.

— Конечно, дрона Олия, — ответила я, кивнув. — Позвольте мне показать вам наш дом и рассказать, как мы живём.

Мы начали с небольшой экскурсии. Я провела её через гостиную, где мужчины занялись привычными делами, но не стали прерываться ради показного внимания. Это был естественный и искренний момент, который, как я заметила, поразил её больше всего. Она с интересом посмотрела, как Алан и Нейл сосредоточенно обсуждали что-то, а Лис погружённо листал книгу.

— Вы позволяете им свободу? — удивлённо спросила Олия.

— Свобода — это ключ, — ответила я, ведя её дальше. — Когда человек свободен, он делает больше и с большим энтузиазмом. Вы видите, что они счастливы? Именно это приносит счастье и мне.

Она ничего не ответила, но её взгляд стал ещё более внимательным.

Мы поднялись на второй этаж, где я показала ей комнаты. Они не были роскошными, но уютными и обставленными с учётом предпочтений каждого. Когда мы дошли до комнаты Лиама, её взгляд стал мягче.

— Это мальчик? — спросила она.

— Да, его зовут Лиам. Он живёт с нами уже несколько месяцев. Мы хотели найти ему подходящее место, но… он стал частью нашей семьи, — объяснила я.

— Это… не совсем обычно, — заметила она, но в её голосе не было осуждения, скорее задумчивость.

Мы вернулись в столовую, где Вернер уже накрывал стол для чая. Я заметила, как его движения были точными и уверенными, но не лишёнными лёгкости. Мужчины начали подтягиваться, и к моменту, когда мы все собрались за столом, атмосфера стала удивительно тёплой.

— Это впечатляет, — наконец сказала Олия, отставляя чашку. — Я ожидала увидеть нечто совершенно другое.

— Например? — с любопытством спросил Вернер.

— Я думала, что это будет хаос. Или вы будете бояться её. Что ты попал в сложную ситуацию.

— Я сам сделал предложение Вете, мама, — сказал мой муж, а я увидела, как округлились глаза моей свекрови.

— Ты… сделал ей предложение? Ты понимаешь, какая это дерзость? — спросила она.

— О, мама. Ты даже не представляешь, сколько дерзости я позволил себе до предложения. И сколько поцелуев я у нее украл без спроса. Но так я понял, что она именно то, что мне надо.

— Вернер! — совершенно обескуражено проговорила дрона.

— Мама, я скажу тебе кое что еще. Это я возглавил нападение. И это ради меня Вета так настаивала на том, чтобы отменили эти дурные законы.

Ну все. Контрольный в голову. Теперь я переживала, чтоб свекровь не схватила сердечный приступ. Она молча хватала ртом воздух. Переводила взгляд с него на меня.

— Я узнала, что это он только во время нападения, — ответила на ее немой вопрос.

— Ты спасала жизнь моего сына, пока я выступала против. Виолетта, я не знаю, что сказать.

— Помогите отменить бесчеловечные законы и это станет отличным началом.

— Началом для чего?

— Началом для мира, в котором, если на вас нападут, вам не придется требовать защиты. Вы ее получите, потому что вас любят.

— Мы не боимся, — с улыбкой ответил Кейз. — Мы уважаем Виолетту и чувствуем её уважение в ответ.

— Это непривычно, но… судя, по всему, это работает, — добавила она, всё ещё осматривая нас. — Может быть, мой сын сделал правильный выбор.

Её взгляд стал более мягким, а я впервые почувствовала, что, возможно, она не такая уж врагиня перемен.

— Спасибо, что приехали, дрона Олия, — сказала я, склонив голову в знак благодарности. — Я надеюсь, вы убедились, что ваш сын в хороших руках.