Все стали смотреть. Действительно, молочная пелена с яркими вкраплениями фиолетовых и зелёных светлых пятен медленно проплывала мимо, как огни деревни мимо очень медленно движущегося поезда.

— Мы плывём мимо! — дошло до меня.

Все разобрали щиты и бросились грести. Нельзя сказать, что получилось хорошо. Но, в общем, получилось.

Нас вынесло к отлогому берегу. От силы через тридцать шагов стало ясно, что огни приближаются. Все знали, что такая иллюминация может быть только поблизости от воды. Трудно объяснить. Просто понятно, что это не отдельно стоящая роща грибнины или оазис вокруг выхода минералов. Скорее всего, там штуки, похожие на кораллы, штуки, напоминающие жирные матрасы из водорослей, немного живности. Но главное, там есть твёрдый каменный пол. Может, слегка скользкий.

Мы не удвоили усилия, а постарались выработать правильный подход. Теперь Стур грёб с одной стороны, двое с другой, периодически сменяясь, потому что быстро выбивались из сил, а один занимался тем, что пытался своим щитом не дать лодке развернуться. Держал курс, так сказать.

Не сказать, что получалось хорошо. Но получалось. Может, нам помогло течение.

Когда днище лодки заскрипело грибниной по камню, мы раскрыли рты в почти беззвучном крике радости. Мы снова у твёрдой земли.

Да. Но мы в Подземье. Следует вести себя тихо.

Грим первым осторожно спрыгнул в воду. Все оценили его мужество, хотя видели, как побледнело его лицо, когда он медленно сползал с борта, вцепившись в руку Торва. Воды ему оказалось до пояса. Он принял от меня свой щит и копьё и побрёл к берегу.

— Эти огни уже совсем близко, — напряжённо сказал Браск.

— Тем более пора идти на берег, — рявкнул я вслух и спрыгнул с лодки в воду.

Как с тарзанки сиганул. Пережив чудовищный ужас с момента вхождения в воду и до того момента, пока ноги не встретили дно, я почувствовал себя живым как никогда. И медленно побрёл за Гримом. Впервые, возможно, за всё время, не обращая внимания на остальных: так мне хотелось добраться до берега. Впрочем, судя по всплескам и сдавленной ругани, остальные нашли в себе силы последовать моему примеру и попросту попрыгали за борт.

Мы брели сначала медленно, пока нас не привлёк громкий всплеск. Оглянувшись, Торв раскрыл створки нашлемного фонаря, рискуя выдать нас преследователям из Свартскарда и приманить кучу тварей из тьмы. Но оно того стоило. В том, что для человеческого глаза наверняка осталось бы непроглядной теменью, мы различили здоровенную рыбину, которая оплывала кругом лодку. Похоже, она просто не помещалась целиком под воду, оставляя здоровенный горб над поверхностью.

Дварфы, по своему обыкновению, застыли, хватаясь за щиты.

— Быстрее, к берегу!— заорал я. — Тут мелко, она не сможет доплыть.

И, показывая пример, побежал к берегу. Ну, как может побежать человек по пояс в воде. Побрёл. Остальные последовали моему примеру. Все, кроме Грима. Он, наоборот, даже сделал несколько шагов назад и нацелил копьё в сторону рыбины. Только дождавшись, когда мимо пройдут остальные, он тоже заторопился к берегу.

Мы потеряли всякую осторожность и шумели, должно быть, как стая бегемотов. Что хуже, я совсем забыл, как трудно бывает бегать в воде. Берег встретил нас множеством светящихся рачков, прыскающих от нас во все стороны, как голуби от чихуахуашки, и естественной ступенькой. Забравшись на неё, я едва добрёл до первого относительно сухого камня, чтобы обессиленно на него рухнуть.

Вскоре рядом со мной попадали выбившиеся из сил остальные охотники. Последним на берег выполз из воды Грим. Он встал, тяжело опираясь на копьё, и внимательно осмотрел берег в поисках опасности.

Смотреть ему следовало в другую сторону.

С тихими шлепками рыбина приближалась сзади к Гриму, буквально скача по мелководью на длинных хреновинах, которые у неё были вместо передних плавников. А потом эта странная тварь ударила мордой ему в спину с такой силой, что у него слетел с головы шлем. Шлем и копьё тоже разлетелись в разные стороны, а он пролетел не меньше пяти шагов, прежде чем зарыться бородой в гальку.

Рыбина, почти не сбавляя темпа, выбросилась на берег и, шустро подтягиваясь на своих... плавниках? Лапах? приблизилась к Гриму, разинула здоровенную, как чемодан, пасть и с какой-то гастрономической аккуратностью зачерпнула Грима, разом поглотив до самого пояса. Дальше он, видимо, не влез.

Мы вскочили и... встали, прикрывшись щитами. Я впал в абсолютную растерянность, не понимая, что предпринять, настолько дико выглядело происходящее.

Рыбина судорожно начала отталкиваться... лапами? Плавниками? Короче, потащила ошарашенного Грима в озеро. Довольно шустро.

Только тут я понял, что что-то надо делать, и побежал на помощь. К счастью, тупили не все — рядом с рыбиной уже был Торв. Он рубанул боевой лопатой так, как будто это огромная секира. И по сути это так и было, просто с заточенной сверху кромкой. Лезвие вонзилось твари в череп.

Рыбина дёрнулась в сторону, вырвав рукоять боевой лопаты из рук Торва, но уже никуда не уползала. Её конечности бессмысленно били по воде, скользя по камням, длинный хвост извивался позади, толкая её вперёд, пасть раскрылась, выталкивая Грима. А потом тварь застыла.