— Может, позавтракаем в кафе на улице, а потом пойдем за покупками?

Мое лицо озаряет улыбка.

— Звучит отлично.

Глава 32

— Я думаю, мы купили все, что было в этом детском магазине, — поддразнивает Кейден, вынимая из багажника такси, на котором мы везли все покупки домой, многочисленные пакеты с вещами для малышей.

Мы решили не брать пикап Кейдена, так как днем по городу ездить неудобно, да и день был такой прекрасный, что мы прошли пешком небольшое расстояние до закусочной, а затем взяли такси до самого большого и лучшего детского магазина в городе.

Кейден не позволил мне заплатить ни за что, и я не стала с ним спорить. Это и его дети, и я делаю всю тяжелую работу, вынашивая и растя их. К тому же у меня не было денег, чтобы оплатить сегодняшние расходы.

— Младенцам нужно много вещей, а у нас будет двое, так что нам нужно все в двойном экземпляре. А ты выбирал не меньше меня, если не больше, — говорю я со смехом.

— Правда, — соглашается он с улыбкой.

Его руки забиты сумками, он не позволяет мне ничего нести. Я закрываю багажник такси, и мы переходим улицу, направляясь к нашему дому.

Мы только что вышли на тротуар, когда Кейден вдруг замер.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, но он не отвечает.

Я следую за его взглядом и вижу мужчину, стоящего перед нашим домом. Он выглядит точно, как Кейден, только постаревший.

Я сразу думаю, что это его отец, но знаю, что он в тюрьме в Канаде.

— Какого черта ты здесь делаешь? — рычит Кейден.

Мужчина улыбается, но в его улыбке нет ничего доброго. Он похож на бешеную собаку, оскалившую зубы.

— Это так ты приветствуешь своего отца после стольких лет?

Это его отец? Он вышел из тюрьмы? Кейден знал об этом?

Судя по выражению полного шока и ярости на его лице, я бы сказала, что он не имел ни малейшего понятия, и я знаю, что он бы мне сказал, если бы знал.

— Ты мне не отец, — Кейден бросает сумки с детскими вещами на землю и направляется к нему, останавливаясь в нескольких сантиметрах от него. — Как, блядь, ты выбрался из тюрьмы, Гэри?

— Я был хорошим мальчиком, отсидел свой срок, поэтому меня выпустили. — Он широко разводит руки, на лице все еще отвратительная улыбка.

— Как, черт возьми, ты попал в страну?

Его руки опущены вдоль тела, как будто он не представляет угрозы, но мы-то знаем.

— Как уже сказал, я был хорошим мальчиком, — это все, что он отвечает.

— Чего тебе? — челюсть Кейдена словно из гранита, сжата так крепко.

— Может, я просто хотел увидеть своего сына. — Глаза Гэри перемещаются с Кейдена на меня. — Это твоя девушка?

— Не смотри на нее, блядь.

Глаза Гэри опускаются на мой живот, и я инстинктивно закрываю его руками.

— Похоже, я буду дедушкой.

— Я сказал, не смотри на нее, блядь. — Кейден подходит ближе к нему. — Детка, иди в квартиру, — говорит он мне, не отрывая глаз от Гэри.

Я пытаюсь двинуться, но ноги как будто не слушаются меня, и я действительно не хочу оставлять Кейдена здесь одного с его отцом.

— Она настоящая красавица, сынок. Ты хорошо устроился.

Кейден хватает Гэри за ворот рубашки, сжимает ее и тянет к себе.

— Какого черта ты здесь?

Кейден немного выше, крепче и физически более устрашающий, чем Гэри, но тот, кажется, не обращает на это внимания. Он просто вздыхает, как будто это доставляет ему неудобство.

— Деньги, сынок. Мне нужны деньги.

Кейден отталкивает его с отвращением.

— Гребаный ублюдок.

— Я знаю, что ты богат. Я слышал о твоей большой компенсации за то, что тебе разбили голову в том бою. Видел по телеку, когда сидел в тюрьме. Тебя сильно поколотили, но, наверное, деньги того стоили.

Я и без того знала, что этот человек отвратителен, и что я презираю его, даже не встретив. Теперь я уверена, что ненавижу его. За то, что он считает, что деньги стоили того, что Кейден пережил с черепно-мозговой травмой. Месяцы реабилитации. Мигрени, с которыми ему приходится жить.

— Ты не получишь ни цента из моих денег.

— У тебя и так более чем достаточно, сынок. Я прошу только небольшую сумму, чтобы устроиться.

— Я лучше сожгу все свои деньги, чем отдам тебе хоть цент. Ты убил мою мать. Ты украл у меня детство.

На этот раз Гэри подходит к Кейдену.

— Твой ребенок даже не увидит детства, если ты не отдашь мне деньги, которые я заслуживаю. — Его голос низкий, смертоносный, и он пугает меня до смерти.

— Не угрожай мне, старик. Ты будешь гребаным идиотом, если предпримешь что-нибудь.