Челюсть отца Кейдена сжимается, и я впервые вижу на его лице что-то другое, кроме этой ужасной улыбки. Затем Гэри отступает, улыбка возвращается на его лицо, он достает сигарету из кармана и зажигает ее. Он отступает еще на шаг, смотрит на меня еще раз, а затем снова на Кейдена.

— Мы еще увидимся, — говорит он, поворачивается и уходит прочь от нас.

Глава 33

Прошло пять дней с тех пор, как отец Кейдена появился у нашего дома.

После того, как Гэри ушел, Кейден собрал сумки, затолкнул меня в дом и потащил в нашу квартиру. Там он взял телефон и позвонил тому, кто занимался делом его матери.

Похоже, Гэри выпустили из тюрьмы из-за переполненности. Он, судя по всему, был образцовым заключенным, и, отбыв двадцать один год, был признан идеальным кандидатом на освобождение. По-видимому, Кейдену не сообщили о его освобождении. А это было десять месяцев назад. Все это время он был на свободе, жил в Канаде, а Кейден об этом не знал. А поскольку он был освобожден не условно-досрочно, а по сроку, на него не распространялись никакие ограничения, что позволило ему подать заявление на паспорт, которое было одобрено. Это позволило ему приехать сюда и появиться без предупреждения, полностью выбив Кейдена из колеи.

С тех пор Кейден находится в напряженном состоянии. Он не выпускает меня из виду. У меня было несколько смен в кафе, и он проводил меня до работы, а потом сидел в кафе всю мою смену.

Он все время говорит о том, что нам нужно переехать, так как Гэри знает, где мы живем.

Он не спит.

Несколько ночей назад я проснулась посреди ночи и увидела, что его место рядом со мной пусто, простыня холодная. Я нашла его в гостиной, сидящим в темноте, стул повернут к лифту — который, по сути, является нашей входной дверью — с бейсбольной битой на коленях, руки сжаты вокруг нее.

Как будто он ждал, что Гэри выскочит из лифта.

Я даже не смогла уговорить его вернуться в постель. А я очень старалась.

Единственный способ, которым я наконец заставила его вернуться в спальню, — это угроза, что я буду спать на диване.

Но я знаю, что как только я заснула, он вернулся туда и сел на свой стул, потому что утром, когда я проснулась, его рядом не было.

Как и всю последнюю неделю.

Каждое утро я просыпалась одна.

Я хочу поговорить с Зевсом и рассказать ему о том, что появился Гэри и что он сказал. Я знаю, что Зевс взбесится и захочет избить Гэри, но я не хочу, чтобы Кейден справлялся с этим в одиночку.

Но когда я предложила Кейдену рассказать об этом Зевсу, что Гэри был в городе, он ответил мне резко, чего никогда не делал. Поэтому я чувствую, что не могу обратиться к Зевсу за помощью.

Я никогда раньше не видела Кейдена таким.

Я понимаю, что он был потрясен появлением своего отца, и я знаю, что он боится за меня и наших детей.

Я не настолько наивна, чтобы думать, что Гэри не опасен — он убил свою жену на глазах у своего маленького сына. Да, он угрожал косвенно, но он также долго сидел в тюрьме и только что вышел. Он не хочет возвращаться. Он просто хочет денег.

Кейден отказывается давать ему деньги, и я его полностью поддерживаю. Если бы он дал Гэри деньги, тот бы их просадил и вернулся за добавкой, и это был бы бесконечный цикл, в котором Кейден давал бы Гэри деньги. А Кейден хочет только одного — чтобы он ушел.

И, честно говоря, я не буду чувствовать себя комфортно, если Кейден будет общаться с Гэри после рождения близнецов. Я не хочу этого сейчас.

Гэри может и не появлялся в течение пяти дней, но он точно не уехал. Он вернется.

Я просто не знаю, как все будет, когда Кейден снова откажется дать ему деньги.

Мы же не можем вызвать полицию. Он не совершил никакого преступления. Разве что охрану комплекса, если он вернется в дом. Мы могли бы получить судебный запрет, но я знаю, что кусок бумаги его не удержит.

Я просто не вижу решения, а оно нужно, потому что Кейден не может так жить.

Он даже не ходил в спортзал, чтобы проверить, как идут дела. Да, у него есть менеджер, который управляет им, но он любит это место. Он любит ходить туда, разговаривать с членами клуба и общаться с персоналом. Он практичный владелец.

Но вся эта история с Гэри полностью изменила его обычное поведение. Он защищает меня, потому что он такой. Это часть его сущности. Но его поведение стало чрезмерно защитным.

Я позволяю ему так себя вести, потому что знаю, что сейчас ему это нужно. Ему нужно знать, что я в безопасности, и в его представлении, быть моей тенью — это способ убедиться в этом.

Я рада дать ему это душевное спокойствие, но это не может продолжаться вечно. Но я знаю, что он не успокоится, пока Гэри не появится снова, и, вероятно, даже после этого, потому что он не отдаст ему ни цента, а Гэри не уйдет, пока не получит то, за чем приехал в Нью-Йорк — деньги своего сына.