— У меня нет детских фотографий. У Нокса их тоже почти нет. Думаю, нам стоит сохранить те, что у нас есть.

Я мог бы спросить, почему у Дрейвенов нет детских фото и почему они отсутствуют только у одного из братьев, но чем больше времени я провожу в нашей Группе Привязанных, тем более спокойным и принимающим я становлюсь.

Мы не задаём вопросов о Ноксе. Мы не ставим под сомнение то, что не совсем сходится, и хотя сначала я был готов наброситься на этого мерзавца по малейшему поводу, всё изменилось — хочу я это признавать или нет. Я никогда не видел свою Привязанную такой счастливой. Нельзя отрицать, что даже после завершения Группы Привязанных отказ Нокса от настоящих отношений с ней оставлял в ней зияющую дыру, которую я ничем не мог заполнить. Я не готов рисковать её безопасностью, но он, кажется, стал мягче.

Что бы ни произошло в той связи душ, это было чем-то мощным.

Грифон выходит из-за угла и кивает Норту, прежде чем мы получаем сигнал спускаться вниз. Полагаю, веселье и легкомыслие не могли длиться долго, и я со вздохом шагаю вперёд. Знаю, что веду себя слишком драматично, но никому, похоже, нет до этого дела — все просто занимаются делом, оставляя мне пространство просто… чёртовски ненавидеть всё это.

Я снова беру Оли за руку и веду её по зданию. Мне не нужно мысленное отображение Грифона с расположением людей в доме, чтобы знать, где находится персонал. Я также знаю, куда на самом деле хотят попасть Дрэйвены в этом месте. Более того, я знаю, что должен доставить нас туда, не включив ни одной тревоги в здании. Не то чтобы они сработали — благодаря Сойеру, взломавшему всю систему удалённо из безопасного убежища, — но я всё равно считаю, что лучше использовать любой элемент неожиданности.

Вижу, как Оли еле сдерживает язык, когда я отодвигаю панель в коридоре, чтобы спуститься по служебной лестнице. Брови Гейба взлетают к линии волос, когда он следует за нами. Дрейвены не выглядят особо удивлёнными — очевидно, они сами привыкли к такому богатству, — но Грифон так закатывает глаза, что они чуть не выпадают из орбит.

«Чёртовы Бэссинджеры», — передаёт он через мысленную связь, подмигивая мне. Оли приходится зажать рот рукой, чтобы не хихикнуть.

Это немного поднимает настроение, превращая мучительный опыт столкновения с моими демонами в то, что мы делаем вместе как группа, — моя новая семья пришла очистить дом моей старой семьи. Той, в которой я родился, но от принадлежности к которой решил отказаться.

Может, я возьму фамилию Оли.

Группы Привязанных всегда сами решали, будут ли они делиться фамилиями, менять их, оставлять прежними или иногда выбирать что-то совершенно новое. Что подходит каждой отдельной семье, и я никогда особо не задумывался об этом — до этого момента.

Атлас Фэллоуз звучит чертовски лучше, чем Атлас Бэссинджер.

Мы спускаемся, пока не оказываемся на уровне под землёй — в хранилищах под особняком. Воздух здесь ощущается иначе: холоднее, гуще, более гнетуще, будто пытается высосать из тела последние крохи энергии.

Здесь также полно систем безопасности, из-за которых, уверен, Сойер проклинал всех моих предков, пока отключал их, чтобы мы смогли попасть сюда без появления кавалерии. Даже несмотря на то, что моя семья была убита своими же и объявлена предателями, здесь скрыто огромное количество знаний — достаточно, чтобы обвинить всё Восточное побережье. Уверен, уже есть планы вывезти всё это отсюда. У меня нет сомнений, что именно этим и заняты Одарённые, находящиеся здесь.

Я поднимаю руку, показывая, что мы приближаемся к концу коридора, и Нокс взмахивает рукой, посылая свои тени вперёд. Они уменьшаются в размерах, пока не становятся не более чем пятном — чем-то, что можно убедить себя считать просто игрой света.

Норт стоит рядом с Ноксом, скрестив руки на груди, и наблюдает за его работой. Они могут обладать одним и тем же Даром, но используют его совершенно по-разному. Тени Нокса подчиняются каждому его капризу, а тени Норта — хаотичный и всепоглощающий хаос, полная противоположность тому, кем они являются как люди.

Слышу сдавленный вскрик, а затем глухой стук — три тела падают на пол.

Глаза Грифона вспыхивают чёрным, когда он призывает свой Дар. На мгновение мне кажется, что к нам присоединился Прорицатель, но затем он говорит — на этот раз вслух:

— С ними разобрались. Мы можем войти и забрать всё, что нам нужно, прежде чем отвести их в допросные камеры.

Я делаю глубокий вдох, а затем делаю то, чего никогда не ожидал.

Поворачиваюсь к Ноксу:

— Если Сойер сможет взломать компьютеры, я могу дать тебе доступ к базе данных Сопротивления. Всё, что они когда-либо собирали, будет там. Для тебя это буквально мечта наяву. Если хочешь, я отдам тебе всё это.

Так мы с Ноксом находим общий язык в подвале особняка моих родителей — ради моей Привязанной, потому что её безопасность для меня превыше всего.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

.

Оли

Если я и раньше не думала, что воспитание Атласа было чересчур роскошным и избалованным до чёртиков, то вид его дома окончательно убеждает меня в этом. Он небрежно открыл стену, чтобы попасть на спрятанную за ней лестницу — по-моему, это странно и чертовски жутко, — а потом повёл нас в подвал, будто в этом нет ничего особенного. Я бы никогда не поверила, что такие дома действительно существуют, а теперь я в Группе Привязанных с тремя мужчинами, выросшими в таком богатстве.