— Идём со мной, Привязанный. Возможно, я не смогу дотянуться до Транспортера, но ты сможешь.

Я позволяю своим глазам закрыться, когда проникаю в разум моего Привязанного, следуя за ним, пока он тянется к Транспортеру. Щит всё ещё на месте, но именно тогда я узнаю, что дало мне усиление от полностью Привязанной Группы. За тысячи миль отсюда, никогда не видя его лица и не зная его имени, я вырываю душу Щита из его тела.

Вместе мы неуязвимы.

***

Мне нравится Транспортер.

Даже если бы он не принадлежал Пламени и девушка не обожала бы его, он всё равно мне нравился бы. Когда он появляется с нами в подвале, который быстро заполняется дымом, снаружи он кажется хладнокровным, спокойным и уверенным.

А внутри — до смерти перепуган.

Это подсознательная реакция — то, что испытывает любое живое существо, когда понимает, что находится в присутствии хищника, да ещё и целой стаи: любое неверное движение может стать последним. Уверена, за годы службы Одарённым ему не раз доводилось смотреть в глаза чудовищам, но ни одно из них не шло в сравнение с нами.

— Я выведу вас всех отсюда, — уважительно говорит он, склоняя голову в сторону Крукса и бросая взгляд через плечо на Прорицателя.

Корвус начинает раздавать указания: все должны взять коробки, собрать последние сведения перед тем, как мы покинем здание. Палач складывает небольшую гору, с лёгкостью балансируя коробками, которые поднимает без малейших усилий. Я засовываю одну коробку под мышку — единственную, которую мне позволяют нести. Хотя они никогда не сомневаются в моих способностях и силе, они всё равно оберегают меня, словно какая-то бумага может меня утомить.

Тысячи жизней вместе — и всё равно они любят меня так чисто и искренне.

Мы оказываемся обратно в Убежище, в комнатах, которые сосуд Крукса считает своим кабинетом. Как только мы ставим коробки, я снова кладу руку на Транспортера и улыбаюсь, когда он вздрагивает.

Глупенький маленький Одарённый.

— Отведи меня туда, где ты нас впервые высадил. Мне нужно кое-что сказать тому богосвязному.

Он кивает без колебаний, хотя его взгляд мечется между остальными богосвязными, — но никто из них меня не оспаривает. Они просто подходят к нему и протягивают руки, ожидая, пока он возьмёт их за руки, — готовые сражаться и встретить всё, что уготовит судьба, в надежде построить совместную жизнь.

Транспортер оглядывается на них, а девушка в уголке моего сознания подталкивает меня успокоить его.

Это кажется мелочным и банальным, но я говорю за неё:

— Я не позволю тому богосвязному убить или причинить тебе какой-либо вред. Я понимаю, что ты важен для наших сосудов, и с тобой ничего не случится.

Мои слова, похоже, не слишком его успокаивают, но он всё равно перемещает нас всех.

Мне нравятся послушные Одарённые. Если мы собираемся пустить корни в этом мире и жить здесь постоянно, вместе друг с другом, по крайней мере рядом с нами будут такие Одарённые.

Дом, охваченный адским пламенем, быстро разваливается на части.

Транспортер переносит нас в небольшой парк через дорогу от дома, в нескольких футах от опасности. Вокруг уже собралась толпа людей, они перешёптываются и бормочут что-то между собой. Их мысли и мнения по этому поводу ничего не значат — они здесь лишь как отвлекающий манёвр, чтобы помешать мне найти то, за чем мы сюда пришли.

Мой взгляд останавливается на богосвязном. Его сосуд — женщина лет сорока, с короткой строгой причёской и яркой красной помадой на губах. Она привлекательна и ухожена. Выглядит как богатая женщина, которую не заботит горящий дом. Только мы видим, что скрывается за этой пустой оболочкой.

Крукс говорит:

— Возвращайся в Убежище и жди нас там. Самое безопасное место для тебя — подальше отсюда.

На этот раз Транспортер колеблется, переводя взгляд с Прорицателя на меня. Я чувствую раздражение из-за задержки, но девушка тихо шепчет мне:

— Сосуды в безопасности. Я не позволю им умереть — так же, как не позволю умереть ни одному из моих Привязанных, — говорю я, поворачиваясь к богосвязному. Она ждёт, наблюдает и готовится заговорить с нами через дорогу.

Я не жду, чтобы понять, нужно ли ему ещё какое-то ободрение, — мой взгляд прикован к богосвязному на той стороне. Хотя он наблюдает за нами, он не делает попытки уйти. Я воспринимаю это как предупреждение, как знак того, что он может знать о происходящем больше, чем мы.

— Действуй осторожно, моя Вечная, — говорит Корвус, но первым двигается Палач, крадучись направляясь к женщине, чей сосуд так похож на его собственный.

У них одинаковый цвет лица, одинаковые черты, одинаковая сильная линия подбородка. Мы никогда прежде не рождались так близко друг к другу — ни рядом с другими богами, ни даже друг с другом. Мы всегда были разбросаны и вынуждены искать друг друга.

Но это не какой-то поворот судьбы.

«Они так это спланировали», — шепчет Крукс в моём сознании. — «Они хотели подчинить нас до того, как мы найдём друг друга. Они хотели, чтобы в этой жизни всё было иначе».