«Они потерпели неудачу», — посылает нам Прорицатель, пока мы следуем за Палачом туда, где ждёт Бог Манипуляций.

Я вкладываю руку в ладонь Дракониса. Он всё ещё в оболочке сосуда, ещё не переменился. Я чувствую, что он борется с этим — ему не терпится по-настоящему выйти и показать себя, но он осознаёт опасность такого шага. Если история нас чему-то и научила, так это тому, что не-Одарённые этого совсем не одобряют. Даже Одарённые с трудом воспринимают красоту его полной, покрытой чешуёй формы.

Скоро. Если здесь это не понадобится, мы отправимся домой и изменимся там. Мы освободим тебя от этих оков, когда сможем, мой Привязанный.

Его рука сжимается в моей, и он мысленно отвечает мне: «Моя».

Бог Манипуляций не пытается ни уйти, ни сбежать, ни даже напасть на нас, когда мы приближаемся. Она стоит на краю растущей толпы, единственная, кто сосредоточен на чём-то ином, кроме дома, медленно разваливающегося на улице позади нас. Она смотрит на нас так, словно её ничуть не заботит предстоящая смерть.

Она действительно, похоже, не беспокоится.

«Это какая-то игра или ловушка», — мысленно посылает нам Корвус.

— Как тщательно ты скрывался от нас, — говорит она, глядя в глаза Палачу, и отвращение кривит его губы.

Она пробуждена уже давно. Она здесь достаточно долго, чтобы у меня не оставалось сомнений: она уже убила своего сосуда и полностью завладела телом.

— Это сделала ты, — говорит Палач. — Ты та, кто начала план размножения.

Он с любопытством поворачивает голову — признак того, что внутри бог. То, как мы ведём себя не так, как Одарённые и не-Одарённые вокруг нас, — явный знак того, что скрывается под поверхностью.

— Я надеялась поймать одного из вас в следующей жизни. Завладеть вами и избавиться от вас до того, как проснутся остальные. Мы знали, что это произойдёт. Теперь, полагаю, уже слишком поздно. Теперь мы просто играем на время.

Медленная улыбка растягивается на моих губах, а Драконис сжимает пальцы в моей руке, жаждая перемениться и убить эту женщину. Разорвать её тело пополам одной лишь грубой силой своих челюстей.

— Ты использовала свой шанс и провалилась. На этом для тебя боюсь, всё, — говорит Крукс, делая шаг к ней, когда из его тела начинают струиться тени.

Одарённые и не-Одарённые вокруг нас ахают и отступают от него, некоторые в панике, другие застывают, словно не в силах отвести взгляд. Сразу видно тех, кто слышал имя Дрэйвен — наследие родословной, в которой рождаются мои Посланники Смерти. В глазах этих людей читается осознанный страх, когда они смотрят на широкие челюсти, проступающие в тенях.

Совершенство.

— Ты пробуждён недостаточно долго, чтобы так быстро вывести кого-то вроде меня из игры. Полагаю, мы встретимся снова через несколько лет, если кто-то из остальных не поймает тебя первым. Но они поймают, знаешь ли. Мы всегда находим вас. Мы всегда убиваем вас. Некоторые вещи неизменны.

Она поворачивается, чтобы уйти, но обнаруживает, что и там её ждёт тень. Когда она поднимает руку, пытаясь сдвинуться, тень хватает её за запястье, обвиваясь вокруг, как лиана. Десятки других вырываются из Корвуса, чтобы опутать бога, пока у неё не остаётся ни единого шанса на побег.

Бог поворачивает голову, и её глаза вспыхивают чёрным, сила ударяет по нам, но недостаточно сильно, чтобы по-настоящему задеть. Её глаза расширяются, и я вижу, когда наконец приходит осознание: она умрёт здесь.

Палач делает ещё один шаг вперёд, его рука сжимает горло бога, сдавливая его.

— Ты недооцениваешь силу Связи и силу моей Вечной. Хотя я спал в безопасности, другие — нет, и теперь я обладаю их силой.

Бог хрипит, царапает руку, высвобождает ещё больше силы, но это всё равно что бить в кирпичную стену. Палач неуязвим и ничего не чувствует — сила, которой он теперь обладает благодаря нашей завершённой Связи, означает, что этот богосвязный ничего не может нам сделать.

Тени выглядят голодными, жаждут поглотить бога, и я понимаю: хотя Палач предлагает мне её душу, я не хочу её. Я не хочу, чтобы скверна этого извращённого бога хоть как-то коснулась меня. Это больше, чем просто сила, и я не желаю иметь с этим ничего общего.

Но всё не так просто.

Никогда не бывает просто.

Раздаётся приятный хруст — Палач ломает шею сосуда, которая всегда является самым слабым местом любого бога, — и я закрываю глаза, ощущая, как жизненная сила бога ускользает.

Он собирается вернуться в цикл.

«Не позволь ему, — шепчет Корвус в моём сознании. — Не позволь ему вернуться за нами. Покончи с этим здесь, моя Вечная».

Я протягиваю руку и забираю душу.

Я не хочу поглощать её, но если это остановит цикл и прекратит охоту богов на нас… Я сделаю что угодно ради моих Привязанных.