Вцепиться ему в горло, пока он воет, я не успел — волколак среагировал мгновенно. Он оттолкнулся от валуна и встретил меня хуком в лицо.

Я пригнулся, над головой просвистели растопыренные когти, каждый из которых был длиной с кинжал. Оп-па! А это мне знакомо, дружок!

На дуэли с Клиновым мне помогла звериная суть, а в бою со зверем у меня все наоборот. Пора вспомнить старый недобрый бокс.

От следующий ударов я легко уклонился, работая корпусом и двигаясь в челноке. Волколак обескураженно зарычал.

Он был крупнее меня, мощные сухие мышцы позволяли ему двигаться быстро и проворно, но все же законы физики были на моей стороне. А когти и у меня острые!

Я сделал бросок, с упоением ощутил, как мои когти с треском рвут шкуру врага. Какой кайф! Из моей глотки вырвался рык.

Его руки были несоразмерно длинней моих, но размахивал он ими хаотично — даже не по-звериному, а как человек, превращенный в зверя. У меня легко получалось уклоняться и подныривать под удары, чтобы царапать его снова и снова.

Вот только добраться до головы или жизненно важных органов никак не удавалось, разница в размерах не позволяла.

Видя, что он уже порядком измучен и потерял много крови, я рискнул атаковать в живот. Там почти не было шерсти, и виднелись валики пресса.

Тут же я получил ответку, заставившую меня взлететь в воздух на десяток метров.

Я впечатался в ель и скатился по веткам вниз. На голову посыпались хвоинки. Рукав жакета повис лоскутом, на плече выступила кровь и напитала шерсть. Сломанные ребра кололи острыми вспышками боли.

Одним прыжком он оказался рядом. Я отпрянул — в сантиметре от носа щелкнули здоровенные зубы. Я воспользовался тем, что он близко и всадил когти ему в морду.

Волколак взвыл от боли, дернулся так, что меня отбросило и прокатило по земле. Ребра впились в бока, словно осколки стекла.

Он навис надо мной, единственный глаз горел как желтый прожектор.

В этот момент я распрощался с боксом и сделал то, что положено волку, — распахнул пасть и вцепился волколаку в горло.

Клыки с хрустом пронзили шкуру. Мой рот наполнился вкусом шерсти и крови с острым железистым вкусом.

Волколак зарычал от боли. Не способный укусить в таком положении, надавил мордой сверху. Хотел было всадить в меня когти, но я перехватил его лапы. Запястья мне было не удержать, потому схватил за когти, заломил пальцы.

Сдержать его я был не в силах, но удары предотвратил. Его когти уперлись мне в грудь и в бок. От усилия наши лапы дрожали, когти чертили на мне кровавые зигзаги. В то же время я продолжал сжимать челюсти на его шее.

Мои клыки погрузились на всю глубину, но мешал слой шерсти и мышц. Силы у меня кончались, а волколак все никак не слабел, давил массой.

Огромные черные когти начали погружаться в мою плоть, заскрежетали по костям. Сквозь шум крови в ушах я услышал его победный рык. «Прощай, щенок!» — раздалось в моей голове.

И тогда я решился на рискованный ход. Я разжал челюсти, освобождая волколака, но только для того, чтобы вцепиться в горло вновь — на этот раз расчетливо и метко.

Клыки попали в артерию. Рот наполнился горячей кровью, жгучей на вкус. Чтобы не захлебнуться, я конвульсивно сглотнул. Подавил рвотный спазм и впился еще сильней. Сдохни, тварь!

Рык волколака сменился на скулеж. Я исступленно задергал мордой, вгрызаясь глубже, расширяя рану. Из последних сил напряг руки. От натуги затрещали локти, но я все-таки вырвал его когти из себя и отодвинул в сторону.

Его рык оборвался, по телу прошла судорога и началась агония. Волколак стал колотиться, вбивая меня в землю. Я отцепился от его горла, челюсти свело судорогой. Случайный удар прилетел мне по лбу — в голове зазвенело.

Я кое-как выполз из-под его туши и откинулся на жухлую траву.

Звездное небо, окаймленное верхушками деревьев, вращалось. На губах дымилась волколачья кровь. Я хрипло дышал, с каждым вздохом вздрагивая.

Однажды меня на скорости сбила машина, и я рухнул на асфальт весь переломанный. Перед тем как отключиться, я чувствовал себя точно так же. Но сейчас я не отключился.

Стиснув зубы от боли, я приподнялся на локтях и оглядел поляну.

У края леса стоял высокий человек с седой бородой до середины груди. На нем был расшитый неведомыми знаками балахон, капюшон скрывал лицо в тени. Видны были только желтые глаза.