Лагерь потихоньку остывал от суеты, исчезли всадники с факелами, лишь усиленный караул напоминал о поднятой недавно тревоге.

За разговором мы дошли до моей палатки. Игорь перебивал меня возгласами удивления, а когда я дошел до гибели волколака, слушал, молча, ловя каждое слово. В конце я выслушал его запалистую тираду и спросил:

— Игорь, имя Сигмар тебе о чем-нибудь говорит?

— Гм, — сказал он и умолк.

— Что?

— Это мифический предводитель диких волколаков. О нем мало что доподлинно известно. Честно говоря, я не уверен, что это был он собственной персоной.

— Почему?

— Легенды о нем ходят не одно столетие. Я помню, как бабушка рассказывала мне сказки о нечисти… Не знаю, он ли это был, но меня пугает, что в лесу есть волколаки в человеческой форме. Это значит, что мы сражаемся не просто с монстрами. За ними стоит разумная сила.

— Вот и я о том же. Волколак собирался использовать баронессу как заложницу. Это не похоже на поведение зверей, не находишь?

Игорь пожал плечами.

— Наше дело простое — искоренять угрозу. А то, как обстоит дело в деталях, знают только маги. Но здесь я с ними согласен, уж прости. Дикие волколаки нападают на волости и даже уездные города. Мы защищаем народ, Георгий.

— Это, конечно, хорошее занятие, — задумчиво сказал я.

— Я в любом случае за тебя, брат! Но, умоляю, не превратись в безумного волколака. Это игра с огнем, и я сейчас не о доме Огня. Хотя и с баронессой тоже лучше не шутковать.

— Разберемся. А теперь — спать. Денек был тот еще, и все никак не закончится.

Игорь кивнул.

— Я выставлю у твоей палатки караул, Георг. Служилые в восторге от твоей победы, но помни, что большинство из них считает тебя зверем.

Я не стал говорить, что так оно и есть, и пожелал доброй ночи.

Конь отчаянно ржал и поднимался на дыбы, как только я приближался. Фыркал, крутил мордой, мелко дрожал, даже когда я просто находился рядом. Еще бы! Он доверял чутью, а не глазам, и был против того, чтобы на седло забрался волк.

— М-да, — сказал Игорь. Он пришел меня провожать и теперь наблюдал мои попытки отправиться в путь. — Верховая езда теперь не для тебя, брат.

Я с прищуром посмотрел на занимавшийся восход. Утренняя свежесть приятно холодила свежевыбритые щеки.

— На своих двоих далеко не уйдешь. Хвала железным дорогам Державы, — продолжил Игорь. — Тебе придется пойти по другой дороге, на восток. Переночуешь в волости Васильково, а оттуда и до ближайшей станции доберешься.

Я закинул на плечо сумку с выигранными на дуэли монетами. Никогда еще деньги не ложились на меня таким тяжким грузом! Я сжал ладонь Игоря в крепком рукопожатии, мы обнялись.

— Буду ждать вестей, — сказал я. — Пригляди за Инессой одним глазком. А летом буду ждать тебя в Вельграде. Куплю там тебе новый мундир взамен того, что ты отдал мне.

Игорь отмахнулся.

— Этого добра в гарнизоне навалом. Лучше закатим там гулянку… Кстати, не забудь навестить нашу усадьбу. Передавай привет старику Ефиму.

— Само собой.

Игорь посмотрел мне за плечо, вежливо кашлянул и ушел.

В мою сторону спешила Инесса. На ходу она зевала и прикрывала рот рукавом алого платья. Интересно, подумал я, это платье — очередная иллюзия?.. Она приблизилась, на холеном лице я заметил несколько царапин, прикрытых косметикой.

— Ну что за дурацкая традиция отправляться в дорогу спозаранку, — сказала Инесса, подвывая от очередного зевка. — Нет, чтобы выспаться, позавтракать, еще кое-что поделать…

— Увы, путь неблизкий, баронесса, нужно выходить пораньше. Как вы себя чувствуете после вчерашнего?

— Смотря что вы имеете в виду, капитан, — улыбнулась она. — Хожу с трудом, все болит.

— Надеюсь, ваш брат не придет меня провожать?

— В такую рань? Нет, он дрыхнет до обеда. Впрочем, вряд ли он пришел бы и в полдень. Он вас почему-то недолюбливает.

Инесса запустила руку в сумочку и протянула мне продолговатый флакончик с красной жидкостью.

— Вот, возьми, Георгий, вдруг пригодится. Это магический эликсир оздоровления, спасает от многих ядов и заживляет раны.

— Благодарю.

Вместе с эликсиром она сунула мне в руку конверт и слегка покраснела.

— А это что? — спросил я. — Еще одна рекомендация?

— Нет-нет… — прошептала она. — Это так, напоминание обо мне. Открой вечерком без свидетелей.

— Гм, ладно…

Она пожирала меня глазами, но посреди лагеря не могла дать волю чувствам.

Я протянул руку ладонью вверх, и она с готовностью вложила в нее свои пальцы. Я приложился к ним губами, поцелуй продлился куда дольше, чем того требовал этикет. Когда я высунул язык, Инесса ойкнула, отдернула руку и глянула по сторонам, комкая довольную улыбку.