Я побежал рядом, низко пригибаясь к земле, то и дело помогая себе руками. Слева замелькали бревна частокола. Я глянул на костер, но Репея на прежнем месте не оказалось. В груди екнуло — неужели упыри его задушили?

Тут я заметил движение.

Репей взобрался на облучок фургона. В руке у него было ружье какой-то совершенно монструозной конструкции. Несколько стволов, подствольник, здоровенный приклад… Хер-р-расе! Вот это по-нашему!

— Подходите, сучье племя! — проорал Репей.

Он выстрелил в темноту не целясь, нескольких упырей разорвало в клочья.

Тут я вновь почуял гадкий запах, после которого началось нашествие упырей. Маслянистый, дегтярный запах, с нотками ядовитых ферментов. Я резко затормозил, вспахивая когтями землю.

У подножия частокола лежали смердящие глиняные осколки. Во второй форме запах бил в нос особенно остро. Я заметил шлейф, уходящий вверх по стене.

Я глянул на бредущих упырей, на Репея, застывшего с ружьем в руках и напряженно смотрящего во тьму.

Что ж, Репей, держись. А я пойду разберусь с тем, кто всё это устроил.

Я прыгнул на стену из бревен, когти вонзились в твердую древесину, как в масло. Чередуя руки, я пополз вверх по частоколу. Счет пошел на минуты.

Мои ботфорты скользили по гладким бревнам частокола, очищенным от коры и обожженным до каменной твердости, но для моих когтей это не было помехой.

Когти с треском вонзались в пахнущую старой смолой древесину, я полз наверх. Один за другим я делал широкие замахи и подтягивался. Под волчьей шерстью вздувались мышцы.

Минута — и я достиг зубчатого гребня стены. Сгорбился, балансируя на краю, и огляделся. Здесь не было площадки, как над воротами. Стена отвесно уходила вниз, где начиналась улица из домов с треугольными крышами. Из печных труб поднимался дымок.

Некоторые окна, несмотря на глубокую ночь, светились оранжевым светом. Должно быть, выстрелы Репея разбудили жителей. Здесь подобные звуки — редкость.

Раздался очередной выстрел. Я бросил взгляд за плечо. Репей стоял на облучке и пока что сдерживал упырей на расстоянии метров ста. Нужно торопиться.

Я втянул носом воздух. Шлейф дегтярного запаха с примесью жучиного яда тянулся вниз, растекался по дороге и вел к центру селения. Там возвышались двухэтажные дома.

Сползать вниз показалось скучным и утомительным. Во второй форме я чувствовал, что дикая сила позволяет действовать иначе. Я прыгнул.

Ветер засвистел в ушах, я пронесся сквозь тьму и приземлился на крышу ближайшего домика. Черепица брызнула из-под сапог, я заскользил к карнизу. Легко спрыгнул на землю, склонился, жадно втягивая запахи.

Злополучный горшочек с приманкой бросал человек. Вот только от него и самого исходил странный запах. Вместо привычного пота — тлен и земля, запах незнакомых трав.

Ноги понесли меня вперед, по шлейфу запаха.

Я бежал, низко пригнувшись, избегая пятен света у окон. Ни к чему знакомиться с местными в таком обличье. Не хватало еще нарваться на залп огненных стрел. Не собирался я и сражаться с крестьянами. Меня интересовал только тот, кто устроил у ворот западню.

Запах привел к самому большому дому в центре городка. Это был настоящий терем, сложенный из ровных моренных бревен. На окнах резные наличники, конек на крыше изображает замысловатую фигурку.

Дом был погружен в темноту, лишь в высоком окошке на мансарде брезжил огонек.

Входная дверь была массивной, словно ворота. Ломиться бесполезно, стучать — только терять время. Ползти по стене я тоже не хотел, потому что это создаст шум и лишит меня внезапности.

Я с сомнением глянул на окно на мансарде, повернул голову. Высоковато. Таких прыжков я еще не совершал… Но все случается когда-то в первый раз.

Потоптавшись, я надежно уперся ботфортами в утоптанную землю, пригнулся, напружинился — и прыгнул. Земля резко ушла вниз, я вытянул вперед руки и врезался когтями в окно, зацепился за подоконник.

Посыпались стекла. Не давая хозяину дома времени на размышление, я подтянулся и ворвался в комнату.

Пространство освещали тонкие свечи, пахло здесь тленом, землей и свернувшейся кровью. От стола в углу комнаты исходил запах, который меня привел. Там громоздились алхимические реторты, фрагменты человеческих костей и пучки остро пахнущих трав.

А в глубине комнаты спиной ко мне стоял низкий, но широкий в плечах и бедрах мужчина. Атласный кафтан давно не стиран и измазан землей, закинутый за спину плащ свисает истлевшими лоскутами.