— Ты бы молчал, Слава, — Лёша достал телефон. — А то как рот откроешь, такую кринжатину выдаёшь. У тебя вообще айфон, про тебя давно знают все, кому надо.

Мы начали вставать, ведь зашёл преподаватель по электромашинам. Препод, не здороваясь, начал что-то черкать на доске. Схема внушала ужас.

— Скорее бы лето, — замечтался Славик.

— Уже скоро, — шепнул я. — Тебе всего пару раз ногти на ногах постричь, и уже лето наступит.

— Да не так долго, — он хмыкнул.

— Да и сейчас уже тепло, — задумался Лёша.

— Ещё снег пару раз выпасть сможет, — упрямо сказал Славик.

— Так, — препод выпрямился. — Вот Лебедев ладно, он мне ответит, а вот насчёт остальных не уверен. Пишите уже!

Мы начали переписывать с доски в тетрадку, но вскоре шепотки продолжились, ведь группа обсуждала между собой сверхважный вопрос — возвращать в чат группы изгнанного оттуда Андрея Синичкина или нет? А то он чрезмерно постил туда гифки с гачимучи, чем всех достал, вот его и выгнали, и группа сомневалась, что он исправился. Только пусти назад, и опять все лента в этих гифках.

Вот такие вот у нас дела в группе.

— Славик, бро, раздай инет, будь другом, — попросил я.

Славик вздохнул, но согласился. Он недавно купил забугорную симку, в которой инет работал, и иногда делился с нами.

Тут же пришло сообщение от Наташи, она очень хотела меня видеть и собиралась что-то показать. Судя по тому, что встреча будет в людном месте, то это явно не откровенное нижнее бельё, а жаль. Я написал, что буду.

После зашёл на сайт маркетплейса. Лишился же чемодана с гримом, вот и надо его заново наполнять, пригодится. В принципе, знал, что выбирать, так что времени много не уходило.

— Это твоё? — удивился я. — Купила здесь?

— Это мой старый, привезли из Москвы. Всё равно всё лето буду здесь. Да и тепло уже становится, можно выезжать. Вот.

Наташа надела кожаную куртку, а волосы связала в хвост. В руке она держала чёрный мотоциклетный шлем с зеркальным стеклом. А позади неё стоял тёмно-зелёный мотоцикл «Kawasaki».

— Честно говоря, я домой уже столько не ездила, — продолжила она. — Но там и делать нечего, квартира стоит пустая. А тут задачек нарезали. Предложили или вернуться в Москву, работать в головном офисе, или здесь до осени, но в оперативной работе. Я подумала, решила остаться. Попросила только мотоцикл перевезти, а они его погрузили и привезли. Как тебе?

— Ля какой! — я обошёл мотоцикл. — Красотень!

Он не самый мощный, но для города подойдёт. Да и весит эта штуковина немало, удерживать её стоя надо уметь, поэтому большой моцик для девушки будет перебором. С этим-то надо уметь справиться.

Но Наташа — девушка подготовленная, занимается единоборствами, стрелять даже умеет, и говорила, что ездит на мотоциклах, и даже фотку показывала. Но тут решила открыть мне эту часть своей жизни подробнее и показала своё увлечение вживую.

И я отметил, что ей предлагали вернуться, а она осталась. Из-за меня, похоже. Ну, и не зря, я рад.

— Кстати, Вадим, — она села на сиденье, внимательно глядя на меня. — А ты не хочешь в Москву перевестись после сессии? Там же вроде есть железнодорожные институты. А квартиру сдавать будешь.

— Нельзя сдавать, она же в соцнайме. Но я подумаю. На таком всё хотел поездить, — я потрогал руль. — Давай на том пустыре кружок сделаю.

— Не разобьёшься?

— А я аккуратно. Ездил как-то. Медленно буду.

И сделал круг, без проблем, но и без лихачеств и каких-то фишек. Туман с мотоциклами был на «ты», и у меня был опыт, хоть и небольшой. Но без прав не поездишь.

— У бабушки в деревне гонял на «Минске», — сказал я, сделав круг вокруг гаражей. — Отличный моцик. Так, у меня пары кончились, на допросы сегодня идти не надо. Чем займёмся, Наташ?

— У меня работа, — сказала Наташа. — Но работа полевая. Я говорила с начальником… в общем, если хочешь, то можешь присоединиться. Наши не против.

С Роговым сам я лично не говорил. Это всё же глава всего «Контура», и он человек занятой, чтобы без важного повода общаться со студентом. Но он обо мне расспрашивал и изучал, и отмечал, как я им помогал раньше.

А раз зовут присоединиться, то неспроста. Им так проще, ведь присматривают, если кто-то ещё вдруг мной снова заинтересуется. И Наташа рядом, и они наверняка думают, что это она меня защищает, если кто-то снова решит мною воспользоваться. Хотя на деле мне приходится смотреть за двоих.

Но если так подумать, а что им ещё со мной делать? Знаю уже больше, чем положено, отправлять в тюрьму не за что, но и оставлять без присмотра опасно. И тут самое очевидное — понемногу подключать к какой-то работе, как и планировал Леонид Аркадьевич.