— Елизавета Петровна, вы меня слышите? — спросил мошенник.

— Это ты, Серёжа? — спросил автоответчик голосом бабушки Лёши. — Серёжа, это ты? Повторите, я не расслышала.

— Глючит иногда, — Лёша смотрел на меня так, будто я принимал у него экзамен.

— Расслабься, бро. Включай дальше.

Лёша не только играл в игры, но и что-то изучал. Вот и настроил нейросеть-автоответчик. Он показал мне схему, она несложная, хотя её ему написала другая нейросеть.

— Вот, такой промпт поставил, — шёпотом сказал он, будто мошенник на записи мог его услышать. — И скачал офлайн-модель на сервак себе, запустил.

Я прочитал надпись запроса к нейросети на скриншоте: «Ты 80-летняя пенсионерка, ты плохо слышишь, путаешь кнопки на телефоне и постоянно отвлекаешься. Твоя цель — удержать собеседника на линии, не давая ему конкретных данных, но имитируя готовность помочь».

И дальше было несколько страниц условий, что, как и когда стоит говорить.

Ещё одна модель определяла голос мошенника, другая его обрабатывала и сочиняла ответ, а третья озвучивала, и вот она-то как раз была обучена на голосе бабушки Лёши.

Прогресс, блин, наступил, там, где его не ждали. Зато мошенники сами вовсю используют такое уже давно, подделывая голоса родных и близких. Но иногда они нарываются вот на таких продуманных, как Лёша.

— Я сотрудник банка, и вижу, что прямо сейчас с вашим счётом проводится подозрительная операция, — заявил мошенник.

— Какая операция? В больнице операция? Серёжа, ты что, в больницу попал?

— Нет, финансовая операция.

— Не расслышала, повторите…

— Реплики с задержкой идут, — заметил я. — И она говорит, как по радио.

— Угу, — Лёша закивал. — Ну тут пока ничего не сделаешь. Не ответит, пока всё не обработает. Но ты заметил? Если что-то непонятно, автоответчик говорит: повторите, не расслышала. И кашляет ещё.

Обученная нейросеть гоняла мошенника, постоянно переспрашивая всё подряд, и диктовала номер карты, каждый раз неправильно, а когда слышала какие-то ключевые слова, начинала рассказ о детях, внуках и коте Тимошке. Или жаловалась на цены и пенсию. Это выходило наиболее человечно.

Потом она сдалась и начала диктовать номер СНИЛС. Мошенник явно захотел доступ на её «Госуслуги».

— Четыре, девять, ноль, два, семь…

— Елизавета Петровна, вы уже двадцать цифр надиктовали, — возмутился мошенник.

— Восемь, три, два…

— Елизавета Петровна!

— А! Серёжа говорит, что у меня с памятью плохо. Вам же номер билета нужен был?

— СНИЛС!

— А что это?

— Зелёная карточка.

— Сберкнижка? Вот у меня раньше там четыре тысячи лежало, можно было «Жигули» купить…

— У меня бабушка всегда на это жаловалась, — вставил Лёша. — Я и вставил в запрос.

А мошеннику по своему руководству рекомендуется не перебивать «клиента», чтобы не сорвался. Я видел, кстати, такие инструкции, когда взламывал тот офис в прошлом месяце. Читал их внутренние документы.

— А у меня Серёжа водителем работает, — рассказывала «бабушка». — Машину вот продал. Хочет новую купить. Зелёную. Или синюю.

Лёша немного промотал вперёд, где мошенник уже почти выманил у «бабушки» деньги. Иногда нейросеть уступала, чтобы мошенник не сорвался, и шла на контакт, но всё для того, чтобы начать новый цикл тупняка.

— На почту идти? — спросила «бабушка».

— Нет, в банкомат, Елизавета Петровна. И перевести на защищённый счёт. Иначе вы потеряете все свои деньги!

— Но я же Клавдия Борисовна.

Мошенник на какое-то время выпал из реальности, а Лёша давился от смеха.

— Смирнова Елизавета Петровна? — спросил мошенник.

— Да.

— А почему вы говорите, что вы Клавдия Борисовна?

— Повторите, пожалуйста, я не расслышала.

Прозвенел звонок, но мы пока стояли, доедали сосиски в тесте и слушали запись.

— Эта реплика всегда одним голосом идёт, — произнёс я. — Палевно. И кашель всегда один и тот же.

— Надо разные записать, — Лёша кивнул.

— Всё, иду в банкомат, — заявила «нейро-бабушка». — Мне Леночка всегда помогает, её позвать?

— Нет, ни в коем случае.

— Так я же ничего не вижу.

— Если вы ничего не сделаете прямо сейчас, ваши деньги пропадут.

— Это не является финансовой рекомендацией, — заявила электронная бабушка.

— Глючит иногда, — Лёша хмыкнул. — Галлюцинирует. Уже контекст переполнился.