— После эвакуации доктор будет спрашивать, насколько была оправдана ваша работа, — сказал я, позвонив Гриневичу. — И если вы хотите, чтобы после возвращения к вам не было претензий, нужно эту работу показать.

— Но мы передавали всё, что было обнаружено, — оправдывался капитан. — И по «Контуру», и по фирме Корнеева. «Латыш» курировал действия и внедрённых «драконов», и передавал всё резиденту, — он сглотнул. — Я же осуществлял формальное прикрытие и не в курсе проекта.

— Название проекта.

— Я не знаю. Я прикрывал только Латыша и двух драконов. Ну и следил, чтобы никто не был в курсе, кто резидент.

— Плохо следили, раз резидент погиб.

— Это была случайность.

— Очень жаль, что никаких подтверждений нет. В таком случае будут последствия.

Я хмыкнул. Сейчас начнёт суетиться.

— Но я же заплатил! — обиженным тоном заявил Гриневич.

— За эвакуацию, а не дальнейшую судьбу. Иначе доктор спросит, для чего вас забрали. Сможете быть ему полезными?

— Да! — тут в его голосе прозвучала уверенность.

— Докажите.

— Докажу… мне надо съездить в одно место, забрать кое-что. И в другое.

— Решай вопрос быстрее.

Всё-таки есть тайнички, интуиция не обманула. Эх, осталась бы машина, сам бы всё вычислил и забрал. Но на тайном фронте всё так и бывает, что остаёшься в тени. Впрочем, я свою награду получил, она у меня на кошельке. И эти своё тоже получат.

Я отключился. Пиликнул мой собственный телефон, когда написала Наташа. Они уже сами начали действовать, поймали сигнал, но я хотел урвать хоть что-то из данных самому. И, конечно, об этом я ей не писал.

— Я забрал бумаги, — заявил Гриневич. — Передам лично.

— Вы меня лично не увидите. Сделайте снимки и пришлите.

— Но…

— Снимки. А документы держите при себе. Покажете их потом доктору.

Теперь ещё и с уликами возьмут, и маршрут к его тайникам всем будет известен. Зелёный дракон попался.

Он начал кидать фотки документов в чат, а я сохранять в облако. Много исходного кода, который смутно отзывался мне в памяти, техническая документация софта, но пока всё это мало мне что говорило.

Я пролистал всё и сохранил во дворце памяти. Разложил всё на столе в Зале Канцелярии, где стоял небольшой рабочий стол. Кажется, Туман использовал это мысленное помещение для оперативного запоминания, чтобы обдумать, а потом перенести в нужный зал.

Ладно, это интересно. Фото сохранил как на сервере, так и себе, изучу, когда закончу с этим.

Наберу Гриневича в последний раз. Нет, конечно, мы с ним ещё увидимся, когда буду давать показания, наверняка будет и очная ставка. Но там я буду в облике самого себя, а не притворяться тайным куратором.

Ну а сам капитан уже закопал себя сам, и Штерна с собой забрал. Сидеть им теперь долго. А ведь могли нас не трогать, тогда бы я про них и не думал.

Пошёл по улице дальше, слушая музыку, и прикидывал, где лучше им подождать. Уже должно быть достаточно данных, чтобы их брали. А песня спокойно себе играла:

— О-о-о-о-о о! О-о-о-о-о о!

Эй, мужики, я сейчас вас помяну,

А кто из вас вот встанет, челюсть набок поверну…

Нажал на вызов.

— Забирай Латыша и ждите на точке, — приказал я.

— На какой? — спросил Гриневич.

В его голосе мелькнула надежда.

— Посёлок Шахтёрский, улица Калинина, туда подъедет белый микроавтобус, сядете внутрь.

Если бы я работал в ФСБ, было бы смешно. Уболтал бы их сесть прямо в машину к оперативникам. Но я там не работаю, и пранка не выйдет. Но всё равно получится неплохо.

Я отключился. Ну теперь дело за коллегами Наташи. А я же начал листать бумаги в своей памяти. Здесь не всё, но теперь хотя бы понятно, почему Туман работал против Корнеева, и причём тут «Контур».

Было о чём подумать…

Некоторое время спустя…

Чёрный «Ленд Крузер» ехал по просёлочной дороге мимо частных домов. Колёса разбрызгивали грязь, машина переваливала через кочки и ямки.

— Голову не поднимай, — недовольно пробурчал Гриневич, когда Штерн начал выглядывать в окно.

— Тут всё равно посёлок, какая разница? — огрызнулся тот.

— Большая. Ты в розыске, против тебя показаний — во! Увидят меня с тобой…