— Да ты задолбала, старая дура! — в сердцах воскликнул мошенник и бросил трубку, несколько раз сматерившись.

— Ну как? — спросил Лёша, убрал телефон.

Ну, потенциал есть, надо бы потом испытать на Глебе, когда систему доведут до ума.

— Норм, бро, — я поднял большой палец.

— Зашквар это, Лёша, — мрачно произнёс слушавший это Славик. — Вот теперь нейросети знают голос твоей бабушки.

— Они и так его знают, — отрезал Лёша.

— А теперь им будет ещё проще сделать её цифровой призрак. Ты им сам всё принёс.

— Если ты такой параноик, бро, зачем вообще смартфон в руках держишь? Он вообще про тебя всё знает! А я доработаю, — Лёша задумался. — Надо промпт изменить и выложить.

— А если кто-то важный позвонит? — спросил я.

— А он на настоящую бабушку переключит. Но это ещё дорабатываю, тестирую.

— А если другой робот позвонит?

— Это хуже всего, — Лёша вздохнул. — Они как начнут друг с другом говорить, и всё, бесконечный цикл начинается.

— Вот потом так и будет, — вставил Славик. — Во всём интернете только роботы будут производить контент, а другие роботы будут его читать. И с телефонами то же самое. Теория «мёртвого интернета» на максималках.

— Хватит душнить!

— Пошли на пары, — сказал я, прерывая их.

Впрочем, наработка интересная. А мошенник потратил время, когда за невыполнение плана их жёстко карают. Плохо обманываешь — идёшь в армию, Глеб уже на это жаловался. Впрочем, не думаю, что кто-то из их жертв об этом жалеет.

Интересно, а не пригодится ли это в моём тайном деле?

Пары вскоре закончились, я вышел к остановке и увидел, что там торчит чёрный «Ленд-Крузер 300». Зелёный дракон Гриневич всё-таки узнал, что случилось, и приехал меня ломать. Как и ожидалось.

Вернее, он думает, что сможет сломать. Я достал телефон, включил диктофон и убрал руки в карманы куртки. Там же уже лежали те два приборчика, которые я специально взял с собой, несмотря на риск.

Я обхватил их пластиковые корпуса и нащупал кнопки. И пошёл вперёд, прямо в бой.

— Лебедев, — протянул Гриневич с улыбкой, но взгляд был злым. — Прокатимся?

— А мне ещё родители, когда были живые, говорили, что с незнакомыми кататься нельзя, — я хмыкнул. — Особенно с дядями, у которых вишнёвые корочки и дорогие машины.

— Шутишь, значит? — Гриневич отошёл от машины. — Я тоже пошучу.

Он нажал на брелок сигналки. Фары «крузака» моргнули.

А приборчик в моём кармане завибрировал, ведь он уже был в режиме поиска подходящего сигнала. Ну, посмотрим, шпион, сколько денег ты вложил в защиту своей тачки.

Впрочем, у меня в кармане не обычная штука, которая есть у автоугонщиков, а более продвинутая, способная вскрыть и не такое. И главное, что я ими пользуюсь на ощупь. Навык остался, Туман эти приборы любил.

— Говорил тут с твоим деканом. Знаешь, что с тобой будет?

— Ну, я так-то Нострадамусом не работаю на полставки, — съязвил я.

— Дерзкий? Короче. Учишься ты плохо, Лебедев, поэтому скоро вылетишь. А призыв сейчас круглогодичный, — он наклонился ближе, пытаясь меня давить.

— И что? — я стоял на месте, а не отступал.

Ну сразу видно, кто настоящий пробивной чекист, как Холодов, а кто — кабинетный чиновник, как Гриневич. Наглый, но давить людей не умел. Он сжирал тех, кто приходит к нему в кабинет, но когда это не сработало, он терялся. Да и он понимал, что его обложили, но пошёл ва-банк, в надежде, что запугает меня.

Впрочем, это не делает его менее опасным.

— Если будешь выделываться, тебя заберут в армию, а я сделаю так, что тебя там заставят подписать контракт, — сквозь зубы проговорил он. — А заставлять там умеют, не сомневайся. Такие условия тебе создадут, что ты что угодно подпишешь. И отправишься на передок, а там тебя в штурмА запишут в первый же день. Ну как, хорошая шутка, Лебедев?

— Ну, так себе вы шутите, — я пожал плечами. — Если бы вы хотели заняться стенд-апом, я бы не советовал.

— Дерзишь? Думаешь, я тебя не достану? Думаешь, тебя отмажут? — он начал кипятиться. — Холодов уже под следствием. И что ты там ему наплёл, значения не имеет! И остался ты один, понял? Понял?!

— Чего так орать? — спросил я. — Вы ещё долго? Я домой тороплюсь. Отправьте повестку, если есть что сказать. А пальцы здесь гнуть не надо.

— Зря ты так, Лебедев. Ты подумай, — Гриневич сжал пульт сигналки в своей руке. — Я тебе такую жизнь могу устроить. Но всё избежать можно. Дай мне показания на Холодова. Он тот ещё кадр…