«Шутник значит! — прошипела она. — Сейчас ты… Что?! Что происходит?! — её злость сменилась сначала непониманием, а затем и откровенной паникой. — Что ты делаешь?» — наконец дошло до неё.

«Аспид, ну что там?» — обратился я к своему фамильяру.

«Я могу поглотить её душонку в любой момент, — довольным донельзя голосом отчитался он. — Защита хоть и мощная, но внимание она всё перевела на тебя. Не думала, что ты можешь меня незаметно напитать силой по нашей связи».

«Так ты фамильяр этого слабого мальчишки?!» — изумлённо воскликнула Алёна.

«Он не позволил захватить своё тело и подчинил меня, — как-то без энтузиазма произнёс Аспид. — Он достоин».

«Ладно, — вздохнул я. — Заканчивай с ней, а то дел ещё много».

«Да, мой господин. С величайшим удовольствием! Её суть усилит меня, а значит и вас».

«Это хорошо. Это самое то!»

«Стойте! — воскликнула Алёна. — Я… я принесу клятву, но взамен ты должен пообещать…»

«Нет, — резко отрезал я. — Либо ты еда Аспида, либо моя слуга и точка».

Алёна замолкла, а я хотел уже было отдать команду своему цепному змею, как она приняла мудрое решение:

«Я согласна!»

«Тогда назовись полным истинным именем и поклянись своей сутью что не солгала», — недаром я читал фэнтези литературу, там чтобы заключить контракт с каким-то существом, обязательно требовалось настоящее имя.

Алёна дёрнулось, но произнесла с большой неохотой:

— Я клянусь своей сутью, что моё имя Алёна Всеволодовна Вещая в прошлом великая ведунья Сибирских Лесов.

Внутренний голос подсказал, что она не солгала.

«Вот и отлично! — обрадовался я. — А теперь давай подпишем договорчик?»

«Что?» — не поняла древняя.

«Контракт сейчас будешь заключать, — откровенно заржал Аспид. — Это шоу будет даже лучше банального поглощения».

Удивительно, но чем дольше при мне был этот змей с головой петуха, тем больше словечек он от меня перенимал, и это притом, что мы толком и не общались.

«Что ещё за шоу?» — всё так же непонимающе, но уже с толикой подозрения на неладное спросила Алёна.

«Вы, гражданка не отвлекайтесь, повторяйте за мной…»

Открыв глаза, я огляделся. Реальность осталась прежней, несмотря на недавно бушевавший ураган энергий. И прудик, мертвенно спокойный, и деревья…

— Ты кто такой вообще? — раздался ошеломлённый голос Боровика Иваныча.

— Я? Типичный попаданец в мир меча и магии, — с ходу ответил я и расхохотался, глядя на обалдевшего старика.

— Что за «по-па-да-нец?» — по слогам произнёс он, нахмурив брови.

— Не бери в голову, старик, — махнул я рукой на него.

Настроение было отличным, даже слишком. Хотелось двигаться, а потому в руках неосознанно появилась коса. Я с некоторым удивлением посмотрел на духовное оружие, после чего хмыкнул и глянул на старика.

— Пойдём, мне нужен спарринг! Срочно!

— А где Алёна? Я же чувствую, что она не захватила твоё тело! Где великая ведунья?

— Она подалась в горничные, — шагая прочь от прудика слёз, хохотнул я. — Колдуньей у неё не очень получилось, вот и решила сменить профессию.

— Как это? — догнал он меня и обогнав, полетел спиной, не заботясь о том, что может влететь в дерево.

— Ну вот так, — протянул я, довольно ухмыляясь. — Говорит, хочу тебе служить, добрый молодец, сил нету!

— Ты принудил её заключить контракт фамильяра? — не обратив внимание на шутку, раскрыл рот Боровик Иванович.

— Ну почему сразу принудил, — оскорбился я. — Просто дал выбор. А это уже она сама решила.

В это мгновение на краю сознания я отчётливо уловил женский: «фырк».

— И что за выбор? — судя по скепсису в голосе, вопрос был риторическим.

— Быть съеденной Аспидом или служить мне! — засмеялся я. — Но ты не думай, контракт у меня как положено, льготы там всякие, отпуски по состоянию здоровья, — я задумался, вспоминая текст клятвы.

— Какое ещё состояние здоровья у бестелесных духов? — нахмурился боровик.

— Это уже вопросы не ко мне, — тут же открестился я.

В этот момент мы вышли на залитую солнцем поляну, где ещё недавно шёл смертельный бой между отрядом огнелюдов и бойцами Святого леса.

— Здесь будет в самый раз, — Боровик Иванович отлетел от меня подальше и добавил: — Нападай во всю силу, не сдерживаясь.

— Только, старик, потом не плачься, что тебя пацан побил. Я так-то старость уважаю, ценю, так сказать. Вот только в поликлиниках вы уж слишком ворчливые, особенно в очередях.