– Поделитесь.

– В темном шёнбруне, как и в светлом, рыба ловится редко. Может, чуточку чаще, но не намного. Большую часть времени просто не клюет. Смотришь вниз – видишь туман с чужаками, а клева нету. В такое время темный шёнбрун безопасен. Беда в том, что заранее не угадаешь: когда такое время, а когда другое. Чтобы знать, когда будет клев, надо изучить Колодец. А изучать – рискованно.

– Как может навредить темный шёнбрун?

– О, сударь, по-всякому. Науке много разных случаев известно. Может наслать хворь – телесную или умственную. Может отнять память или мужскую силу, или чувство. Например, любила мама дочку – а после рыбалки прямо видеть не хочет. Затем, может убить финансовый успех. Нередки случаи, когда богачи разорялись от темной рыбалки.

– Неужели любой темный шёнбрун способен на все это?

– Ну, в точности не доказано. Но преобладает такая гипотеза: каждый темный шёнбрун вредит по-своему. Один влияет на денежную сферу, другой на телесное здоровье, третий на разум, и так далее.

– А есть среди них такие, что могут убить?

Отто удивился:

– Как – убить?!

– Амм… ну, как-нибудь. Утопить, застрелить, сжечь, покусать… Любым способом.

– Если вы имеете в виду: убить непосредственно, своими силами, – то нет. Шёнбрун может лишь помочь человеку в деле умирания. Нашлет, например, дрожь в руках. А следующим днем – дуэль: этот, с дрожью, промажет, а противник попадет. Или, скажем, после рыбалки человек начнет всего бояться, шарахнется от собаки и угодит под карету. То есть, косвенными путями убийство возможно. Но чтобы сам шёнбрун в ходе рыбалки – нет, не зафиксировано случаев.

– Но там же, под туманом, живут всякие… амм… как бы их назвать…

– Чужаки? Они же не в шёнбруне живут, а в другом пространстве. Сквозь Колодец их только видно. Ставились опыты: камней, приговоренных к смерти, заставляли нырнуть в темный шёнбрун. И ничего, ныряли успешно. Если неглубоко, то просто становились на дно и стояли себе. Чужаки их не трогали. Понимаете, сударь: чужаки как бы по ту сторону окна, а мы – по эту.

– Не поручусь, что понимаю, - сознался Дитрих.

Но к тому времени они уже пришли в кассы, и беседа прервалась.

Взяли билеты, поезд отходил через десять дней. Еще недавно поручик негодовал бы от такого промедления: того и гляди, шёнбрун уведет кто-нибудь другой. Сейчас, наоборот, он испугался: как мало времени осталось – а от Ольхи нет вестей! Надо непременно, любой ценой увидеться до отъезда!

В гостинице его встретил Милош:

– Хозяин, могу вас порадовать!

– Так радуй, не томи.

– Я подружился с тамошним привратником. Узнал, что князь с барышней никуда не делись, а живут, как прежде, в баронессином доме. Выходит, княжна Ольха молчит не от какой-нибудь беды, а просто от неприязни к вам. Добрая новость, правда?

– Дурак! Мне с ней нужно поговорить! Необходимо!

– А я и по этой части имею сведения. Завтра вечером князь с княжной точно будут дома: к ним приедут некие важные гости.

– Какие гости?

– Сказано же: важные. Видите, как хорошо выходит!

– Да что ж хорошего?!

Милош растопырил грязные пальцы:

– Во-первых, княжна будет дома. Во-вторых, будет она в товарном виде: не голая, не больная, не пьяная – а готовая принимать людей. И в-третьих, гости у нее – важные, полезные. Быстренько объяснитесь с княжной, получите оплеуху, уйметесь – и пойдете наводить знакомства с гостями.

Дитрих помотал головой:

– Ради Сеятеля, дурачина же ты… Как я явлюсь без приглашения?

– Не могу знать. Приглашения и прочие документы – не по моей части. Я же читать не умею.

* * *

Следующим днем Дитрих не находил себе места. Какие гости у княжны? Что они замышляют? Связаны ли с ее молчанием?..

Мари заметила его беспокойство и заподозрила дурные новости:

– Что случилось? Тебя все-таки отправят на фронт?

– Нет, ничего страшного. Просто… амм… задали всякой бумажной работы. Нужно будет посидеть и изучить новые позиции. Сегодня вечером следует нам расстаться пораньше…

Под этим предлогом Дитрих избавился от жены уже в пятом часу и помчал к дому баронессы фон Вальбрехт. Никакого внятного плана он не имел, но не имел и сил сидеть в стороне, когда к Ольхе явятся какие-то подозрительные гости. Он должен был хотя бы увидеть этих типов и попытаться понять их намерения.

С половины шестого до семи Дитрих рыскал взад-вперед по улице перед особняком, похожим на пароход. С каждой минутой он нервничал все больше. Гости казались тем более опасными, чем ближе к ночи они явятся. Дитрих вспомнил развязных драгунов, которые ухлестывали за Ольхой после рыбалки. Что, если гость – один из них? Что, если он пойдет напролом и нагло завладеет княжной?..

У Дитриха вспотели руки, стоячий воротник превратился в удавку на шее. Неподалеку имелся трактир, и поручик решил пропустить стакан шнапса, чтобы успокоиться. Но передумал: нельзя отходить от дома, ведь чертов гость может приехать в любой момент! И правильно сделал: в следующую минуту подкатила карета.

Дитрих метнулся к экипажу даже не задумавшись о том, что он, собственно, предъявит сопернику. Возможно, поручику хватило бы праведного гнева, чтобы одним взглядом испарить наглеца. Но из кареты вышел не пошлый драгун, а весьма элегантный товарищ министра – граф Людвиг фон Лурд. Затем подал руку и помог сойти Катрине.