Отлично. Давайте соберемся все вместе.

Позовите каждого кровожадного ублюдка, который собирался убить женщину, за которую я готов был умереть.

Я выбежал на парковку и полез на патио тем же путем, что и Андреас. Выскочив из-за стены, он протянул мне руку.

Мы пригнулись и спрятались за каменной кладкой как раз в тот момент, когда первые солдаты выбежали на парковку.

Нужно было отвлечь их до тех пор, пока не придут остальные. Но так, чтобы они не решили спасаться бегством.

Выглянув из-за невысокого участка стены, я сосредоточился и заставил окно разбиться. Как только солдаты устремились к нему, я сорвал черепицу с крыши у противоположной стены.

На парковку прибывало все больше охотников. Некоторые из них озирались с явной опаской, и мы не могли позволить себе ждать, пока они что-то заподозрят.

Пришло время с ними покончить.

Это было все равно что ловить рыбу в бочке.

В груди бушевала ярость. Схватившись за край стены, я наклонился вперед как раз в тот момент, когда один из мужчин сделал шаг в сторону переулка, но споткнулся, потому что Андреас наполнил его разум чужими воспоминаниями.

Моя цель успела лишь вскрикнуть, как я швырнул его об угол ближайшего здания головой вперед. Его череп разлетелся вдребезги, словно тыквенный фонарь.

Раздалось еще больше тревожных возгласов, затихающих по мере того, как в их рядах распространилось смятение. Улыбнувшись во весь рот, я начал мочить их одного за другим.

Сломать шею. Раскрошить позвоночник.

Пусть этот воткнет нож себе в сердце, а тот будет биться лицом о тротуар, пока не превратится в кровавое месиво.

Мое тело гудело от бьющей из него энергии. Во мне не осталось ни единой эмоции, кроме жгучей решимости.

Умри. Умри. Умри.

Не останавливаясь, не отдыхая. Бросаясь от одного к другому, я уничтожал их в ту же секунду.

Всех до единого, пока Рива снова не сможет спокойно ходить по этим улицам.

Но когда черепа раскалывались, а головы безжизненно повисали, меня пронзило острое чувство, что этого никогда не будет достаточно.

Лодка покачнулась. Проснувшись от странной тревоги, я сбросила одеяло и приняла защитную позу еще до того, как полностью осознала, где нахожусь.

Из-за двери маленькой спальни не доносилось ни криков, ни грохота. Бледно-серый свет проникал сквозь крошечное окно, отбрасывая мягкое сияние, из-за которого простая мебель казалась еще более тусклой.

Лодка покачивалась – то ли от волн, то ли от того, что по ней ходил кто-то из моих ребят. Я снова опустилась на задницу и втянула когти.

Мне удалось сделать лишь один спокойный, глубокий вдох, как вдруг дверь распахнулась и в комнату вошел Джейкоб.

Он тут же мне улыбнулся, но его глаза не светились дружелюбием. Бледные радужки потемнели, словно клубящиеся грозовые тучи.

Темные пятна покрывали ткань его светло-голубой рубашки – они растеклись по закатанным до локтей рукавам и по груди. Когда он подошел к изножью кровати, где свет был немного ярче, пятна приобрели красновато-малиновый оттенок.

Мой желудок скрутило узлом.

– Что случилось?

Джейкоб так широко улыбнулся, что обнажились все зубы. Засунув руку в рюкзак, он вытащил оттуда пухлый пластиковый пакет.

– Я случился.

Он перевернул пакет, и на пол вывалилась куча каких-то окровавленных штук. Воздух наполнился мясным запахом.

Всмотревшись, я начала различать детали: торчащие пальцы, обрубки запястий и блеск толстого серебряного кольца. Это все были руки.

Руки, оторванные от тел и брошенные у изножья моей кровати.

Мои когти сразу же выскочили из пальцев, а уши по-кошачьи заострились. Дверь в спальню захлопнулась, и я уставилась на нее в ожидании какой-то новой угрозы.

Джейкоб отбросил шуршащий пакет в сторону, и мое внимание снова переключилось на него.

– Беспокоиться не о чем. Они больше никогда не смогут в тебя стрелять. Я об этом позаботился.

Его голос был ровным, но пылким, а блеск в глазах теперь казался почти лихорадочным.

Я пристально на него посмотрела:

– Ты… Они…

– Всех до единого, – подтвердил он с легкой хрипотцой в голосе. – Мы с Дреем выследили их, и я их убил. За тебя.

Он бросил взгляд на свои трофеи.

– Я бы принес их головы, но они все не поместились бы в рюкзак. В любом случае именно своими руками они пытались причинить тебе боль.

– Я…

Я не знала, что сказать.

Следовало быть в ужасе, верно? На моей кровати лежала куча отрубленных рук.