Какая-то часть меня была напугана, и к горлу подкатила тошнота. Но в то же время я ощутила странную легкость.

Мы были в безопасности. В безопасности от охотников, которые пытались нас убить.

Потому что Джейкоб пошел и позаботился о них еще до того, как мне пришлось снова начать о них тревожиться.

Он смотрел на меня так пристально, что моя кожа вспыхнула под его взглядом. Но какой бы реакции Джейк ни ждал, он, должно быть, ее не получил, потому что что-то в его лице дрогнуло.

Подумав обо всех усилиях, которые он ради меня приложил, я ощутила укол сожаления. Но я не знала, чего он ждал. Не знала, смогу ли ему это дать.

– Они не единственные, кто причинил тебе боль, – сказал он срывающимся голосом и достал из кармана нож. Кровь, размазанная по его тяжелому лезвию, наводила на мысль, что именно им были отрезаны все эти руки.

Он поднес нож к своей руке, прямо под закатанным рукавом.

Что-то в моем сознании оборвалось. Я не могла до конца понять, что вижу, пока он не поменял угол наклона ножа, чтобы вонзить его в себя.

Из моего горла вырвался крик. Я бросилась вперед и схватила его за запястья как раз в тот момент, когда из-под кожи начала сочиться кровь.

Мои руки казались крошечными на фоне бугрящихся мышц Джейка, но сверхъестественная мощь позволила мне отодвинуть нож от его предплечья.

Из пореза, который он успел нанести до того, как я подскочила, потекло еще больше крови. Из меня снова вырвался болезненный стон, и я прижала к порезу ладонь.

– Нам нужен Дом.

Я глубоко вдохнула, готовясь позвать нашего целителя, но Джейкоб покачал головой.

– Нет. Я причинил тебе боль. Я отравил тебя этой гребаной рукой. Я не заслуживаю того, чтобы она у меня оставалась.

Он говорил искренне. Каждое слетавшее с его губ слово было наполнено той же яростной решимостью, с какой он обвинял меня в убийстве Гриффина.

Джейкоб продолжал:

– Я не могу изменить то, что произошло, но могу показать тебе, что все кончено. Я могу за все заплатить. Я…

– Только не так, – перебила я. – Ни за что, Джейкоб.

Я крепче прижала ладонь к его ране. Из нее сочилось совсем немного крови, так что ему вряд ли удалось нанести слишком глубокий порез, но мое сердце все равно наполнилось болью.

Джейкоб смотрел на меня так, словно не мог поверить, что я ответила отказом. Когда слезы, жгущие мне глаза, вырвались наружу, он вздрогнул.

Он разжал пальцы, и нож упал на пол.

Осев, Джейк прислонился головой к краю кровати у моих колен. Я по-прежнему держала его руку.

– Я причинил тебе столько боли, – пробормотал он. – Но не могу ничего изменить. Не могу ничего исправить. Я не знаю, что мне делать.

У меня перехватило горло. Я продолжала сжимать его предплечье, но понятия не имела, что сказать.

Парень передо мной казался потерянным и одиноким, но он так сильно меня оттолкнул, что я не знала, смогу ли когда-нибудь снова до него дотянуться.

Однако мне не хотелось его терять. Несмотря на все, через что мы прошли, и на всю нашу историю вплоть до последних нескольких недель, этот факт был для меня предельно ясным.

– Я тоже не знаю, – хрипло ответила я. – Но для этого ты должен оставаться целым и невредимым.

Он с шипением выдохнул сквозь зубы:

– Что, если я уже никогда не буду прежним?

Я нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Перед тем как снова заговорить, Джейкоб сделал паузу.

– Я не лгал, когда говорил, что умер в тот день. Пусть в этом и не было твоей вины. Когда я увидел на записи, как упал Гриффин, когда я понял, что его больше нет… Это все моя гребаная вина. Я должен был взять инициативу в свои руки. Не должен был позволять ему…

Он прервался и сдавленно застонал.

Словно сама по себе, моя вторая рука потянулась к нему и легла на растрепанные пряди его волос. Казалось, мое нежное прикосновение придало ему смелость продолжить:

– Все пошло наперекосяк, а я ничего не мог с этим поделать. Мне хотелось умереть. В жизни не осталось никакого смысла. Единственное, что… Единственное, что я чувствовал, кроме пустоты, – это ярость на людей, которые в него стреляли. Если бы я не знал, что все еще могу отомстить, то перерезал бы себе глотку еще четыре года назад.

На глаза снова навернулись слезы.

– А как же другие парни? Они все еще были с тобой.

Джейкоб, ссутулясь, пожал плечами:

– Я присматриваю за ними. И всегда приду на помощь. Именно это мы и должны друг для друга делать. Я не… у меня нет… я не смог быть хорошим братом, так что я абсолютно уверен, что не справлюсь и с ролью друга.