Когда она заключила меня в объятия, я не смог устоять и испытал полное, безудержное блаженство от ее близости.

Нужно было еще тогда отбросить все сомнения. Черт, нужно было с самого начала догадаться, что она говорит правду.

Но вместо этого я относился к ней как к врагу, строил против нее козни, и вот чем все кончилось. Даже не будь между нами сейчас стола, нас разделяла бы невидимая стена, которую мне не преодолеть.

Я обхватил пальцами свой бокал:

– Это же не что-то крепкое, да?

Роллик усмехнулся:

– С моей стороны было бы глупо поить вас до беспамятства. Я просто хочу посмотреть, может ли небольшое вмешательство в ваше нормальное психическое состояние как-то нарушить связь.

Поднеся стакан к губам, я залпом его осушил. Кисло-сладкая жидкость обволокла мой язык и обожгла желудок.

Поколебавшись еще несколько мгновений, Рива тоже сделала глоток из своего стакана.

На опьянение намекало лишь легкое покалывание в затылке. Я определенно готов какое-то время пребывать в таком состоянии, если это помешает хранителям нас найти.

– Вы знаете, что делать, – сказал Роллик. – Рива, на этот раз уходи ты. Андреас, попробуй ее найти.

Рива встала со своего места и выскользнула из комнаты, не сказав ни слова и даже не взглянув на меня. У меня сдавило горло.

Но я сразу понял, что алкоголь ни на йоту не ослабил связь между нами. Отметина на моей груди давала четкое представление о ее присутствии.

Она повернула налево, прошла чуть вперед и нырнула в другую комнату – кажется, там, в конце коридора, располагалась смотровая.

Я ощущал ее присутствие своей кожей, но не мог к ней прикоснуться. Больше нет.

– Не получается, – сказал я, даже не потрудившись встать. – Я чувствую ее так же хорошо, как и всегда.

Роллик потер подбородок:

– Я по-прежнему считаю, что ваши отметины и связь между ними могут быть своего рода ключом. Это вроде как особенность тенекровных.

Он встал:

– Что ж, пойдем за ней. Может быть, по ходу дела я придумаю другую тактику, которую получится испробовать.

В этот момент из кухни вышел шеф-повар и поставил на буфетный столик у стены очередное блюдо. В течение дня он примерно раз в час приносил новые закуски – на случай, если кто-нибудь проголодался.

Перл с Билли, которые с интересом наблюдали за тем, как мы проходим тесты Роллика, тут же устремились за свежими пирожными. Я не испытывал особого энтузиазма по этому поводу, но, повернувшись было к двери, спохватился и вернулся, чтобы положить себе на тарелку несколько штук.

Рива не любительница десертов, но я знал, что она обожает кислое и, возможно, захочет лимонный пирог. Или маленькую датскую булочку, покрытую чем-то вроде клюквенной крошки.

Роллик ждал меня, не говоря ни слова.

– Смотровая, – сказал я, направляясь к нему. Наш маленький фан-клуб устремился следом.

Добравшись до смотровой комнаты, из высоких окон которой открывался вид как на поверхность океана, так и на то, что под ней, мы застали Риву развалившейся на одной из устланных подушками скамеек. Любуясь водным пейзажем, она казалась почти расслабленной.

Почти счастливой.

Ужасно, что за последние несколько недель я почти не видел ее такой. Ужасно, что за эти недели она просто не могла такой быть.

И то, как напряглось ее лицо, когда она увидела, что я вошел в комнату, и как исчезла ее мимолетная радость – это было просто ужасно. И вина лежала только на мне самом.

Принесенный мною подарок теперь выглядел жалким, но я все равно подошел к ней.

– Шеф-повар принес немного выпечки. Я подумал, что вот это тебе понравится.

Рива взяла у меня тарелку и поставила ее на подлокотник скамьи. На мгновение она задумалась.

– Честно говоря, я не голодна, – проговорила она слегка извиняющимся тоном, которого я совсем не заслуживал.

Я неловко засмеялся:

– Все в порядке, я взял их на всякий случай.

На ее лице не было и намека на улыбку, но лишь до тех пор, пока Перл с Билли не побежали по проходу между скамьями.

Билли прижал руки к окну и изумленно уставился на проплывающую мимо рыбу.

– Даже здесь, внизу, так много смертных существ.

Он сказал, что никогда раньше не плавал на лодке. Видимо, в этой комнате ему тоже еще не доводилось бывать.

Перл повернулась к Риве, покачивая своими суккубьими бедрами – полагаю, это могло бы понравиться любому парню, не будь его сердце отдано другой женщине.