Добрались.

Когда я уже решила, что внешность обманчива, и даже без своей чёрной бороды Фердинанд всё равно будет изображать статую, он неожиданно улыбнулся.

Забыв о маске чудища, ректор обошёл лорда Трейса — и шагнул прямо к одной из девушек.

Мы с Иларионом удачно отстали. Снизу было прекрасно видно, как Фердинанд наклонился и поцеловал ей руку, а потом что-то прошептал прямо в ухо.

Мишель в ответ склонилась в реверансе, натянув самодовольную улыбку.

Жаль, я не слышала, о чём они говорили, но жест — как Фердинанд подставляет ей локоть и накрывает ладонь своей — был виден даже сквозь спины других участниц.

Не зря же её так нарядили. Её невозможно было не заметить.

На фоне однотипной массовки — принцесса. Яркая, дорогая, сияющая.

Именно её он выделил. Именно к ней обратился. А остальных...

— Приветствую во дворце, леди. Следуйте за мной. Император уже в Тронном зале, не стоит заставлять его ждать, — сухо бросил ректор, даже не глядя в нашу сторону.

И, как ни в чём не бывало, повёл свою гостью вперед.

Следом за ними ужиком пополз Арсо, потом чинно шагал Сильвен.

Меня же Иларион буквально потянул внутрь. После такого приветствия, я не видела смысла продолжать этот фарс.

Выбор сделан.

И он более чем очевиден.

Всё, что происходило между мной и Фердинандом, — просто магический сон.

Сон, который видела только я, и пора возвращаться в реальность.

Реальность настигла не меня одну.

Пока Сильвен сыпал восторженными комментариями про картины и витражи, претендентки смотрели совсем не на стены.

Они искали глазами другие возможности.

После сцены на лестнице всем стало ясно, что место жены ректора уже занято — и теперь они прикидывали, где во дворце можно поймать мужа побогаче, пока представился такой шанс.

Только я с преувеличенным интересом смотрела на картины, пытаясь избавиться от одной-единственной мысли:

Что я вообще тут делаю?

— Даже не думайте сбежать, Юлианна. Это всего лишь придворные игры. Просто играйте свою роль и не делайте поспешных выводов, — прозвучал рядом голос инквизитора.

Я даже не повернула головы — лишь мазнула взглядом по фигуре Фердинанда впереди.

Игры, значит… Не делать выводов?

Это звучало почти убедительно — если бы они не выглядели как влюблённая пара, забывшая про условности и королевский протокол.

Мишель смеялась, Фердинанд поглаживал её руку.

Это тоже игра? А я? То, что было со мной — тоже часть спектакля? И какую роль мне отвели на этот раз?

На этот вопрос ответа не было — и знать его не хотелось. Хотелось закончить все эти игры тут и сейчас. Прогнать чувство, что меня использовали, а я — позволила.

Инквизитор, явно уловив мой настрой, сильнее сжал мою ладонь, накрыв её второй.

Нет, это не было галантностью или попыткой меня утешить.

Судя по взгляду Илариона, он прекрасно понимал: ещё пару поворотов этого бесконечного коридора и претенденток станет на одну меньше.

Мой заботливый охранник превратился в сторожевого пса. Теперь меня охраняли как собственность принца — чтобы не взбрыкнула и не разрушила спектакль, сбежав со сцены раньше времени.

Пришлось подчиниться.

Напомнить себе, что я не Юлианна, не юная влюблённая фиалка.

Вспомнить, что Юлия Андреевна за свою жизнь справлялась и не с таким. Нужно лишь немного потерпеть, затолкав гордость и обидные слёзы подальше.

С чудищем всё проще, чем когда-то с Колей.

Он — просто способ ощутить себя живой, освоиться в этом странном мире. Не более чем лёгкая симпатия и физическое влечение, после долгих лет одиночества в умирающем браке.

Я шла, смотрела на спины девушек и косилась на строгого инквизитора. Он смотрел на меня так, будто пытался залезть в голову — и я была рада, что это невозможно.

Под восторженные речи Сильвена и Арсо мы наконец дошли до огромных дверей.

Восхищение девушек сменилось заметным волнением.

Стоя перед закрытой дверью в Тронный зал, все натянули привычные маски.

Сильвен наконец вспомнил, что он не экскурсовод, а организатор; Арсо напыжился, как попугай перед самкой; а Фердинанд с Мишель замерли у входа, соблюдая приличное расстояние.

Дальше — всё как на репетиции.