— Лохматый пошел на дело, — сообщил мне Прохоров.

— Нашел кого-то подозрительного?

— Сказал, что со Скверной трое. Спросил, кто из них кто. Выбрал дворянина для проверки, — отчитался Прохоров.

Процент скверников среди алхимиков был повыше, что, собственно, понятно: существовали рецепты интересных зелий, для которых нужна была именно Скверна. А значит, владение ей давало дополнительные возможности.

— А так, никто не удивился, когда ты появился?

— Нет, обрадовались все, кто уже был. И кто приходил, тоже здоровались. Валерон тоже ничего не заметил.

Честно говоря, от этой проверки я много не ожидал — даже если кто из группы замешан, всё равно с какой-то вероятностью этого не покажет. Конечно, нужная реакция облегчила бы нам жизнь, но ненамного, так что я даже не расстроился. Посмотрим, что расскажет Валерон, кроме того, что можно взять с данного типа в качестве компенсации.

Наташа наконец подошла, и мы поехали домой. Университет, кстати, располагался не так далеко, можно было бы и прогуляться, но мне казалось безопаснее не шляться просто так без охраны по улицам — в моем изделии имелась дополнительная защита.

Валерон вернулся аккурат, когда мы усаживались за обеденный стол и коротко тявкнул:

— Пустышка.

После чего с аппетитом принялся уписывать выложенное в его мисочку, по поводу которой он уже намекал, что она недостаточно хороша для него. Мол, он тоже хочет есть на фарфоре, а не из складного походного варианта. Ставить ему тарелку из сервиза я не считал возможным — рано или поздно пойдут слухи, а вот купить что-то лично для него вполне проходило под маркой чудачества, так что я обещал присмотреть что-то лично для него, когда буду проходить мимо магазина с посудой. Валерон буркнул: «Главное, чтобы ты вспомнил про это, когда будешь проходить мимо, и не прошел» и ненадолго успокоился.

После обеда я пошел заниматься миниатюрным пауком, раздумывая, не сделать ли ему лапы из проволоки тоже. Она была достаточно прочной для этого и не гнулась при простом нажатии. Чтобы придать нужную форму, требовалось значительное усилие. О корпусе я пока не думал — посмотрю сначала, сколько места займет начинка, и уже на основании этого определюсь с размером.

Делал я всё под увеличивающим заклинанием, чтобы уж точно нигде не накосячить, и к ужину у меня уже были собраны основные блоки и появилось представление о размерах корпуса. Из всех улучшений я оставил только обонятельный модуль и возможность впрыснуть яд, для которого тоже требовалась капсула. Добавление остальных улучшений было бессмысленным, потому что у паука столько энергии не будет, чтобы всё это использовать.

Вставал вопрос с корпусом и с крошечным накопителем, для которого лучше всего подойдет бриллиант. Я как раз вытащил спутанный ком куликовских украшений, думая, откуда отковырять, когда ко мне зашла Наташа с сообщением, что время ужина, у нас в гостях Щепкина и ждут только меня.

Украшения я убрал и пошел вместе с супругой.

— Вы так и не помирились с родителями Наташи? — уточнила Щепкина, прежде чем порадовать нас очередной сплетней.

— Мы не ссорились, — ответил я. — Просто у нас очень разные взгляды на жизнь.

— И с Вороновыми тоже? — хихикнула она. — Ходят слухи, что Антон сдал в ломбард драгоценности с гербом Куликовых.

— Не может того быть, — «удивился» я. — Нет, то, что он сдает ценности в ломбард, я знаю, но вот то, что у него есть ценности с гербом Куликовых, слышу впервые. Булавку для галстука подарили?

— Если бы. Там оказалось что-то из женских украшений. Причем сотрудник ломбарда по расспросам человека Куликовых понял, что похищено было куда больше, чем нашли у него.

— Остальное решил не продавать?

— По слухам, у него тоже ничего не нашли, — порадовала меня своей осведомленностью Щепкина.

— Возможно, уже кому-то подарил? — предположила Наташа.

— С княгиней Вороновой тоже уже поскандалили.

— Он мог подарить не только княгине, — заметил я. — Насколько мне известно, у Антона есть две лю… — Наташа пнула меня под столом, я сообразил, что о таких вещах в приличных компаниях, к коим относилась и Щепкина, не говорят, откашлялся и сказал: — Две дамы сердца. Возможно, у них?

— Точно, — радостно тявкнул Валерон. — Отковыряй мне что-нибудь, подброшу, чтобы совсем всех запутать.

Я же задумался над другим. Похоже, Куликов совершенно не пытается скрыть Антошины художества и в то же время не препятствует его свадьбе с Марией. Как бы этот брак не закончился для кузена быстро и сразу после беременности супруги, причем не от него. Переживал ли я по этому поводу? Ничуть. Ни Антошу, ни княгиню мне жалко не было. Они сделали всё, чтобы уронить репутацию Вороновых и растратить деньги семьи. Еще и на меня покушались. Возможно, разумеется, что делал Антоша это под внушением, но внушить такое человеку без склонности к подобным делишкам очень и очень сложно. Да и не испытывал Антоша ни малейшего стыда в разговоре со мной. Что он, что княгиня — оба были уверены, что остальной мир существует лишь для того, чтобы удовлетворять их хотелки, а если кто-то мешает — этого кого-то нужно устранить любым доступным способом. Уложить в гроб — самое надежное.