— Но почему Хикари со мной даже говорить не хочет?

— Потому что у тебя черное пятно внутри, — прозвенел голосок Хикари. — И оно растет.

— Пятно растет? Я болен, да? Я умру? — засуетился 001, принявшись бегать по кабинету и заламывать манипуляторы. — Гриша потому и ушел в запой, что страшится меня потерять?

Честно говоря, он настолько меня достал, что я решился на не совсем корректный по отношению к Прохорову поступок: я вырубил его паука и потащил его в комнату, которую я отвел под артефактную мастерскую.

— Хикари, где, говоришь, у него темное пятно?

— Сейчас нигде. Сейчас он просто пустое место.

— А где было?

Передо мной появился маленький белый туманный шарик, ткнулся в корпус 001 и развеялся. Примерное направление для решения проблемы понятно. Раньше надо было заняться. А то болтливость, помноженная на глупость, — не самое хорошее сочетание. Главное, чтобы повреждение было механическим, а не на ментальном уровне.

— А это повреждение в разводке или в характере, как думаешь?

— В таких созданиях все взаимосвязано. У Мити все чисто. Он хороший. А у этого слишком много намешано. Его надо править.

Насколько мне помнилось, дублирование разводки проволокой у Мити не привело ни к чему плохому, так что вскрывал я 001 безо всякого душевного трепета. И сразу приступил к изучению того места, куда указала Хикари. Паук был объемный, а указала она на точку в корпусе, поэтому простукивал я всё, что только можно было в этом месте. Поправил сочленения манипуляторов, почистил внутри от накопившейся пыли и принялся дублировать проводку, тщательно спаивая все куски между собой, чтобы не было никаких дефектов. Старую я тоже просматривал и нашел-таки в одном месте разлом, который то складывался, то размыкался, наверняка влияя на паука. Характер у него вряд ли сильно изменится, но возможно, правка повлияет на что-то другое. Глянул и в блок, отвечающий за память и интеллект, перепаял там все подозрительные места, хотя видимых повреждений и не нашел.

Всё прочистить, перепаять и собрать я успел аккурат к приходу Прохорова. Не успел я перенести 001 в свой кабинет, чтобы сделать вид, что ничего с пауком не происходило, и включить, как в коридоре раздался несколько нетрезвый голос:

— Петь, ты даже представить себе не можешь, насколько хорошие люди у нас в группе.

— В каком смысле хорошие? — спросил я, пока 001 ворочался в разные стороны, пытаясь понять, что с ним случилось и случилось ли вообще что-то. — С тобой поделились хорошим отрезвляющим зельем?

— И это тоже. — Прохоров поравнялся со мной, зашарил в карманах кителя, извлек бутылек и потряс им перед моим носом. — Не только со мной и не только отрезвляющим. Я ж говорю, добрые, отзывчивые, талантливые. А какого уровня зелья! Ты только понюхай, чем пахнет это. Чистый восторг. Летний луг, когда сено уже пора косить.

Он вытащил пробку и протянул мне флакончик.

— Гриша, можно, я не буду нюхать всякие подозрительные зелья. Техника безопасности выступает резко против таких экспериментов.

— Петь, — покачнулся Прохоров, — это не подозрительное зелье. Это мне подарили. И его нужно не нюхать. Его нужно пить. Быстро, одним глотком. Тогда будет результат. И ты даже не представляешь какой. А я не скажу. Пусть будет сюрпризом.

Он приосанился и протягивал мне флакон с таким видом, как будто принес мне зелье излечения смертельной болезни, и в самый последний момент.

— Гриша, — потянул его за штанину 001, — я что хочу тебе сказать…

Закончить он не успел, потому что Прохоров покачнулся еще раз, и его совершенно неподозрительное и прекрасно пахнущее зелье вылилось аккурат на железного паука и прожгло его корпус. Не насквозь — до пола сквозь корпус ничего не долетело, — но внутри что-то заискрило, взорвалось, и 001 свалился на пол, напоследок пару раз дернув лапами как в эпилептическом припадке. Я его даже отключить не успел — он полностью вышел из строя.

— Сюрприз удался, — признал я.

— Это что? — спросил вмиг протрезвевший Прохоров.

— Это, Гриша, зелье, которое ты пытался мне подсунуть, чтобы я его выпил.

— Но это хорошее зелье. Полезное.

— Прекрасное зелье, — согласился я. — Которое выводит противника из строя за миг. Кто, ты говоришь, дал его тебе для меня?

Прохоров задумался. Почесал в затылке. Потряс головой. Опять почесал в затылке и даже постучал по лбу. Но информацию о том, кто ему передал зелье для меня, он так и не смог извлечь из собственной головы.

— Я его пил, это зелье, — убежденно сказал он. — Оно увеличивает источник. Я прям почувствовал, как он вырос. А это я попросил для тебя.

— Большое спасибо, Гриша, за заботу.

Он опять посмотрел на распростертого паука, чуть покачнувшись, сел рядом с ним и сказал:

— Гриша, как же так? Я не хотел. Гриша, ответь что-нибудь…

— Ты ему прожег все внутренности. Он не работает, в отключке. Не трогай его на всякий случай.

— Как же так… Как же так… — Прохоров закачался, сидя на корточках и схватившись за голову, настолько сильно, что я забеспокоился, что он может упасть. — Петь, ты сможешь его починить?