— В том числе. Правильно обработанная княгиня имеет сильное влияние на князя. Да и охранник с нужным навыком рядом с князем тоже имеет влияние.

Он хохотнул, намекая на то, что князь без ментальной защиты очень уязвим, если он не увешан артефактами. А дома это делает не каждый.

— А на той стороне тоже есть реликвии?

— Реликвии?

— С этой стороны участки контролируются реликвиями, не пускающими зону. Вот мне и интересно, нет ли со стороны зоны чего-то аналогичного, формирующего нужные условия для существования тварей зоны.

— А, ты про дольмены? — сообразил он и тут же захрипел и умер.

Ну вот, так хорошо разговаривали — и на тебе. Наткнулись на очередное стоп-слово. Хорошо, я хоть имя его бога догадался не спрашивать. Впрочем, не факт, что он его вообще знал. Я вот понятия не имею, как зовут моего работодателя. Не пришло в голову спрашивать, когда мы с ним встречались. Не до того было.

Я попытался встать и понял, что не могу этого сделать. По телу разливалась противная слабость. Навык, используемый вроде в пассивном режиме, вытянул из меня все силы. Во время разговора я на это внимания не обращал, но, похоже, поговори мы еще минут пять — и я бы отключился. Нужно будет это учитывать в дальнейшем. Разговоров такого типа, похоже, будет очень и очень много.

Мое состояние сразу отметил Маренин и забеспокоился.

— Что с вами, Петр Аркадьевич? Неужто этот аспид как-то до вас добрался?

— Последствия использования навыка, — ответил я.

— Не помню, чтобы раньше он вам столь тяжело давался, Петр Аркадьевич.

— Новый навык, пока очень слабый. И похоже, работает в связке с Влиянием на разум. Его усиливает, но и тянет из меня много, — пояснил я. — Сегодня впервые использовал. Нужно будет запомнить, что бесплатно такие вещи не даются. А ведь как легко шло…

— Со стороны обычной беседой смотрелось, Петр Аркадьевич. Не было заметно ни малейшего давления. Он как будто всё по собственному желанию рассказывал.

— Зато столько ценного узнали.

— И неожиданного. Но в следующий раз дозируйте, иначе угробите себя, Петр Аркадьевич.

— Буду знать, на что следует обращать внимание. Но я не уверен, что если бы прервался, этого типа удалось бы второй раз вывести на откровенный разговор. Да еще и проверить надо, насколько соответствуют действительности полученная информация.

— Проверим. Но мне кажется, соответствует. И информация очень тревожная. Это что же получается, Петр Аркадьевич, вы в одиночку противостоите целой организации, которая хочет наш мир снести с лица земли? Это не дело. Нужны союзники. Не рядовые, как ваша дружина, а высокопоставленные, у которых есть возможность прижучить скверников. Прижать их к ногтю, чтобы не гадили.

— Где я возьму таких союзников? Кто мне поверит, вчерашнему гимназисту? В лучшем случае решат, что привираю. Вон, под Молчановским целая кодла скверников, а как вы думаете, Георгий Евгеньевич, что он мне скажет, если я попытаюсь открыть ему глаза? Да я ему злейшим врагом стану. С его точки зрения, я опорочу преданного ему человека. И это если он сам не из тех, кто присягнул Скверне.

Мне всё же удалось встать со стульчика, хотя и с трудом. Потраченная энергия потихоньку восстанавливалась. Какой коварный навык — давно мне не было настолько плохо. Чувствовал я себя выжатым досуха.

— Про реликвии на той стороне вы же не просто так узнавали, Петр Аркадьевич? — внезапно спросил Маренин. — Собираетесь туда?

— Как получится, Георгий Евгеньевич. Если это будет единственный способ добиться, чтобы от меня отстали, — придется. Потому что в последний раз убийц было уже четверо, а у Валерона вместимость не бесконечная.

— Лучше по одному, — согласно тявкнул Валерон. — И так, чтобы компенсация за работу была. Причем немаленькая.

— Но, боюсь, дальше будет только опт. Сначала мелкий, потом — крупный. Объемами задавят.

Я вздохнул. Потому что это дело на самотек пускать было никак нельзя. И куски реликвий у Базанина нужно было изымать. А ведь они вполне могли оказаться и не при нем. И где тогда их искать? А вдруг скверники эти осколки окончательно уничтожили, превратив в нечто не подлежащее восстановлению? Такое я тоже не исключал.

Зачем Базанин вообще забрал куски реликвии с места гибели Заварзиных? И зачем Резенский таскал с собой куски реликвий? Причем не реликвии Верховцевых, что было бы понятно, а других. Вопросы, на которые нет ответа.

Обдумывать результаты долго не получилось, потому что пришлось выяснять отношения с Лёней, который, как только меня увидел, сразу спросил:

— Что с тем человеком?

— Умер, — ответил я. — Его клятва убила. Он попытался рассказать то, о чем должен был молчать.

— Точно клятва? — подозрительно спросил Лёня. — Он выглядел довольно приличным человеком.