А пока я подхватил Лушу на руки и рывком поставил ее на ноги. Девчонка еще не пришла в себя, когда я в сенях надел на нее тулуп, затем кое-как обкрутил платок, а после парой пощечин заставил сосредоточиться.

— Лукерья, послушай, ты ничего не видела и не слышала. Пришла, убралась, помыла полы и вернулась домой. О том, что видела, не рассказывай никому. Повтори!!! — я энергично встряхнул ее за плечи и снова рявкнул: — Повтори!

— Но как же, — залепетала она. — Нужно же позвать жандармов, соседей. Он же дворянин, так же нельзя.

Я качнул головой, препарат начинал действовать, давя горечь и боль, бушующие сейчас в душе.

— Не надо никого звать, я сам со всем разберусь. А теперь иди, но сначала поклянись на иконах, что никому не скажешь.

Я кивнул на образ Николая Угодника в углу, и что-то, видимо, было в моем голосе такое, что девчонка, быстро закивав, начала истова креститься.

— Никому, Ванюш, не скажу. Клянусь!

— А теперь иди, — я осторожно развернул ее в сторону двери. — Только прежде чем в дом заходить, себя в порядок приведи. У тебя руки все в крови.

Дверь хлопнула за девчонкой, впуская морозный воздух. Проводив Лушу, я зашел в спальню, сдернул простынь с кровати и прикрыл ею тело отца, чуть задержавшись возле него, чтобы закрыть глаза.

Теперь назад, уже к часам, бывших для папы чем-то настолько важным, чтобы, умирая, доползти и сообщить о них. Секундная стрелка, сколько я помню, никогда не двигалась., Несмотря на всю мою любовь к механизмам, отец ни разу не дал мне даже попытаться их починить.

Откинув стеклянную крышку, я дотронулся до красной, тонкой, как жилка, стрелки. Как он там говорил? Девять, потом шесть, затем четыре. Каждое движение стрелки по циферблату отзывалась легким щелчком, едва слышимым человеческому уху. Наконец стрелка, сделав полный оборот, снова замерла на двенадцати часах. С тихим звоном циферблат откинулся в сторону, открыв небольшой тайник, о котором я почему-то не знал. Осторожно заглянув внутрь, я увидел плотный бумажный сверток и небольшой золотой медальон. И больше ничего. Странно, если честно, ожидал большего. Осторожно развернул бумажный сверток, туго перемотанный бечевкой. Под оберточной бумагой скрывались какие-то письма, документы, ничего по-настоящему важного…

«А что для меня сейчас имеет значение? — мысль, упавшая, словно камень, в пруд с застывшей водой, всколыхнула и заставила думать. — Выжить? Подручные Клеща придут за телом отца в ночи, сейчас темнеет быстро, но часов шесть у меня есть. Добежать до станции, собрав все самое ценное, что есть в доме, а там проситься на проходящие поезда, сунув взятку кому-то из проводников. Рублей восемь в тайнике за кирпичом есть, должно хватить… А дальше что? Убийцы отца останутся безнаказанными? Поднять шум, вызвать жандармов, отец — дворянин, они обязаны начать расследование, и даже начнут, но, скорее всего, так же быстро закончат. Найдут пару бедолаг у себя в кутузке, побоями выбьют признание в убийстве, а потом быстренько и расстреляют возле бревенчатой стенки напротив полицейского участка. В то, что возьмут Клеща, я не верил от слова совсем. Откупится».

Клещ — это местный ростовщик, ссужавший деньги под бешенный процент, скупавший вещи у беженцев, стремящихся пробраться на юг, а также краденное у местного вольного братства. Появилась эта тварь у нас в Острожске лет пять назад и чувствовала себя весьма привольно, попутно кабаля людей, имевших неосторожность взять у него деньги и не рассчитавшихся вовремя. Местные поглядывали косо и давно бы пустили красного петуха, но эта тварь все же была умна и определенной черты не переходила, а еще не забывала щедро делится с местным начальником жандармов господином Огородниковым. И то, что он пошел на убийство отца, как-то выбивалась из образа, сложившегося у меня в голове. Эта тварь была умна, коварна и хитра, но нападение, убийство… Все не то, я сейчас опять думаю о лишнем… а что главное? Как же тяжело думать, и все же нужно понять, как говорил учитель: если не можешь разобраться в себе, спроси свое сердце, чего оно хочет. И первый ответ будет самым верным.

А чего хочу я? Пара шагов на кухню, где из-под белой простыни вытекла застывающая струйка крови. Бежать?! Оставить за спиной тех, кто убил единственного самого дорогого мне человека? Нет. Этого я однозначно и точно не хотел, а чего тогда? Ответ пришел легко и быстро, словно само дыхание. Я хочу отомстить, наказать папиных убийц. Не передать их в руки вечно беззубого Закона, справедливого лишь для тех, у кого есть деньги и власть, а самостоятельно вершить правосудие. Воздать ублюдкам той же мерой. Ответ есть, и я почувствовал, как улыбка расползлась по лицу, пробив корку ледяного спокойствия, сковавшего разум. Стало легче. Решение принято, теперь нужно понять, как его осуществить.

Глава 2

Так, а что я знаю про Клеща? Его образ почти сразу возник перед глазами: невысокий смуглый перс, длинный горбатый нос и большой выпирающий живот плюс короткие кривые ноги делали его весьма похожим на насекомое, в честь которого его и назвали. Сам по себе труслив, но умен и обладает определенными связями как среди полиции, так и среди благородных. Вольные вроде через него сбывают краденное, о чем-то подобном мне намекал Кастет. Что еще имеет четверых подручных. Двух здоровенных мордоворотов, братьев-близнецов Ефима и Осипа, по силе мало чем уступавших медведю, с которыми на спор один из них выходил бороться на прошлогодней ярмарке, и исправно выполнявших поручения своего хозяина, выколачивая долги и выбивая зубы у тех, кто не в силах их выплатить. В принципе, это все что нужно знать про этих двоих: сильны и опасны, убьют не задумываясь, скорее всего, на руках их немало крови и чужих жизней. Третий — Поливан — охотник, стрелок, бывший егерь. На ярмарках не раз и не два на потеху детворе расстреливал мишени в тире и потом раздавал сахарных петушков, только за веселым норовом и вечной усмешкой на лице скрывался настоящий убийца. Его выдавали глаза — мертвые, пустые, словно две застывшие льдинки. Уверен, что в этом деле без него не обошлось. Четвертый — это Филька, мелкий мальчишка моих лет, бегавший у Клеща по поручениям. Угрозы особой не представляет, но все же его нужно учесть.

Теперь дом. Прочный каменный двухэтажный особнячок, огороженный каменным забором. Окна первого перекрыты крепкой кованой решеткой, а во дворе гуляют без привязи два здоровенных волкодава, громко лающие на всех прохожих, идущих вдоль забора.

Время. Что с ним? Оно у меня есть только до темноты, это нужно помнить. Сейчас почти девять часов, раньше восьми, когда хорошо стемнеет, они из дома не двинуться. Значит нужно действовать сейчас. А как? Нужен план… Засада, как вариант, но не лучший, смогу застать лишь часть и дальше что с ними делать? Убить на месте? Все не то… Шум, свидетели. Клещ из дома может успеть удрать, и где мне эту гниду потом искать? Тогда что?.. Думай, голова, думай, шапку куплю. Неожиданно перед глазами возникли страницы из любимой мной книги сэра Артура Конан Дойля про приключения Шерлока Холмса. Эпизод, в котором они с доктором Ватсоном проникли в особняк старого шантажиста. А что, вполне пойдет. Лучшего плана мне все равно не придумать. В дом-то я зайти смогу, только псы спокойно ничего делать не дадут. Но эта проблема решаема.