— Ладно, пойдем посмотрим на этих уродов, — сказал граф Челищев и осклабился.

Зубы были крупные, желтые, отстоящие друг от друга на таком расстоянии, что между ними можно было просунуть зубочистку.

— Прошу прощения, господин, — сказал Вавила. — Не следует встречать гостей в таком виде.

Граф Челищев упер руки в бока. Он был абсолютно голым.

— Лицемерные твари, — констатировал он. — Каждый пыжится, выбирая себе наряд побогаче. Нашивает родовые гербы. Дамы задыхаются в корсетах, стараясь выглядеть как в юности. Противно смотреть на сей маскарад, Вавила.

— Культура, господин. Каждый под одеждой голый, однако, если вы выйдите без оной, то никто не расценит это как искренность и открытость. Сочтут оскорблением их достоинства.

— Достоинства! — фыркнул граф Челищев, тряхнув бедрами. — Иногда мне кажется, что ты понимаешь людей лучше, чем я, Вавила, хоть сам и не человек.

Вавила поджал губы и бросил взгляд на зеркало. Его кожа была с желтоватым оттенком, черты лица заостренные, но в его личине никто не заподозрил бы нечеловеческую природу. Все считали его иноземцем, хотя и затруднялись назвать страну происхождения.

— Добро, подбери мне наряд, — сказал граф Челищев. — Из самых дорогих тканей, комфортный, но чтобы я выглядел скромно, как монах. Пусть аристократы считают меня безобидным блаженным старцем. Так будет проще их выебать. — Он оглядел Вавилу, одетого полностью в черное. — Только не руководствуйся своим убогим вкусом. Веселей!

В палате для вивисекции по-прежнему воняло эфирными соединениями, которые щекотали мне ноздри, а вот запах сладкого парфюма, исходивший от Аверия, теперь смешивался с гадостными нотками, исходящими от него же.

Свет от каменных ламп под потолком подрагивал, словно смерть мага как-то повлияла на магический фон.

Лежать в палате мне быстро наскучило.

Скрюченный Аверий — зрелище, конечно, замечательное, из разряда огня и текущей воды, любоваться можно долго, но не до утра же.

Серебряные наручи не позволяли мне превратиться и разнести тут все к чертовой матери.

Я потянул запястья на себя, напрягся всем телом, словно пружина… но широкие кожаные ремни крепко удерживали конечности — никаких человеческих сил не хватит, чтобы их порвать.

— Эй! — гаркнул я так, что зазвенели хирургические инструменты на столике. — Санитары, охранники, мучители или кто там есть?

Никто не пришел.

Выждав минуту, я заорал снова.

— Сексуальные медсестры! Уникальный шанс воспользоваться моим положением!

Таковые тоже не объявились. Жаль, я уже представил сценарий чудесного освобождения.

Был еще вариант издать вой — его бы точно услышала вся Арена. Но кого же это удивит, когда меня отправили на процедуру вивисекции. Здесь закономерно и воют, и орут.

— Доктор помер! — крикнул я. — Давайте следующего. А этого выносите, пока не начал тухнуть.

В коридоре послышалось шевеление, донеслись обрывки неуверенных голосов.

Наконец дверь открылась, и заглянул охранник. Едва его взгляд упал на перекошенное лицо Аверия, как поднялась суматоха. Под тревожные возгласы охранника палата наполнилась ему подобными.

Охранники тыкали пальцем на Аверия и на меня, спорили.

— Что ты с ним сделал, волколак? — строго спросил один.

— Я спал, — честно сказал я. — Когда проснулся, все так уже и было. Он баловался какими-то зельями, вот и перебрал чутка. Я вообще не при делах.

Моя довольная рожа повергла охранника в когнитивный диссонанс.

Послали за дежурным боевым магом, тем самым, который обещал мне разнос.

Он ворвался в палату и остолбенел. В запахе его пота я различил отчаяние.

— Да что же это происходит, о Небеса! — воскликнул он. — Почему все это дерьмо в мою смену?! — Он перевел взгляд на меня. — Кусака! Ты — опять?

— Что опять? Его я не целовал.

— Признавайся, что ты натворил! Ну!

— Я спал, — терпеливо повторил я. — Когда проснулся, все так уже и было. Перед этим он вколол себе эликсир. Передозировка, очевидно.

— Вот как? — недоверчиво проговорил дежурный маг. — А вивисекция?

— Вроде бы была, — озадаченно нахмурился я. — Может, я пропустил ее, пока спал? В любом случае, пытка ужасная. Я в трепете, господин маг. Верните меня в казарму, я больше не буду.

Дежурный маг побледнел и засопел, не зная, что ответить.

— Не трогайте! — рявкнул он, выплескивая эмоции на охранников, что суетились у тела Аверия. — Пусть все остается как есть. — Он глянул на часы. — Я сообщу графу Челищеву. Все-таки это его двоюродный внук.