Как я предполагал, на такой важный объект не мог вести всего лишь один вход. Но так как я попал сюда не совсем стандартным способом, то дороги на поверхность не знал.

Зато рабы более-менее представляли, куда нужно идти и, слава всем богам, они решили не разделяться, а выйти в одном месте все разом. И это действительно было удачей, учитывая все фундаментальные разногласия среди восставших.

Но всё же я чуть-чуть опоздал. Самые смелые дроу уже успели повиснуть на солдатских пиках двергаров, занявших оборонительную позицию в широком тоннеле, ведущем наверх.

Это было умно с их стороны. В таком положении было не столь важно численное превосходство противника. Куда важнее была слаженность действий и выучка. А вот этого полуросликам было не занимать. Тем более, это были уже не простые солдаты, как те, что атаковали клан Белого Когтя. Выход наверх заблокировали ходячие танки в тяжёлой броне с широкими щитами. Вся их экипировка хоть и была массовым изделием, но уже и не ширпотреб. Её создавали явно куда более умелые мастера. И из-за потери эффекта неожиданности у восставших не было шанса.

Рабы не были какими-то умелыми бойцами. Такие в рабство, в принципе, попадают редко. Разве что единичные остроухие обладали какими-то особыми навыками. В частности, тот аристократ всё же был каким-никаким магом и сейчас пытался командовать сородичами, находясь чуть поодаль и посылая свои заклинания в щиты противников.

Кинокефалы в этом плане были чуть подготовленнее. Всё-таки каждый кочевник обязан был быть ещё и бойцом. Такова уж природа их общества. Но от этого было не легче. Потому что, когда дроу начали гибнуть пачками, кинокефалы подхватили пальму первенства в этой самоубийственной атаке. Но вскоре рабы начали понимать, что что-то не так.

— Нас подставили! Это ловушка! — доносилось среди толпы.

«Да блин! Кто ж знал?!» — выругался я про себя, — «И вообще, надо было за своими же лучше смотреть!»

Лидеры восставших уже собирались командовать отступление, как мой меч вонзился в потолок этого тоннеля. Я же, в свою очередь, как человек-паук на паутине перелетел всю эту свалку и свалился в центре вражеской фаланги.

Как ни странно, гвардейцы были готовы к атакам сверху и по команде успели поднять свои щиты, создавая уже практически римскую «черепаху». Так что я стоял двумя ногами на разных щитах, пока меня пытались истыкать со всех сторон пиками.

Правда, это было им же во вред. Потому как моя кровь быстро начала разъедать защитное снаряжение врагов. Но сумятицы это в их ряды не внесло. Зато внёс [Истязатель]. Я хорошенько замахнулся и разрубил один из щитов пополам. Причём вместе с головой его владельца. Это позволило мне оказаться уже в центре толпы и вообще себя ни в чём не ограничивать.

Из-за того, что [Истязатель], в отличие от [Дробильщика] не обладал свойствами разрубания брони, защита многих солдат выдерживала. Правда, исключительно за счёт того, что двергары взмывали в воздух, как выбитые кегли. Те же, кому не везло, и их нагрудники не выдерживали, взрывались кровавыми фонтанами, передавая часть полученного урона соседям из-за [Руки жнеца].

Моей целью было создание бреши в обороне, дабы рабы смогли пробиться через вражеский строй. И чтобы не терять время, я просто рванул в их сторону, сметая всё на своём пути.

Оказавшись рядом с рабами, я активировал [Массовую истерию]. На секунду дроу и кинокефалы немного подвисли, но вскоре неуверенность на их лицах начала сменяться злобой.

— За Нар’Лагас! — воскликнул кто-то.

И остроухие с новой силой насели на солдат, но те уже не были в состоянии держать свой плотный строй. Вооружённые чем попало дроу валили на землю своих хозяев и остервенело забивали их кирками, лопатами и молотами. Благо теперь из-за [Массовой истерии] силы у них хватало. На моих глазах с виду хрупкая эльфийка огрела одного из двергаров по голове здоровенным молотом. Да так, что его шлем треснул, и из него потекли мозги.

Поддавшиеся истерии кинокефалы вообще начали походить на бешеных собак. И я уже начал волноваться, как бы они не атаковали союзников. Но пока что им хватало и консервных банок в виде двергаров. И без того довольно прокачанные, под увеличением силы в два раза и выносливости в три, они стали вообще неостановимыми машинами. Не обращая внимания на уколы пик, кинокефалы ломали вражеские древки голыми руками и тут же сминали их нагрудники ударами кулаков.

Я же старался сдерживаться и не лезть сильно вперёд, находясь на линии соприкосновения солдат двергаров и восставших рабов. Хотя теперь это уже скорее была не линия, а клин, вторгнувшийся в строй солдат и теперь разъедающий его изнутри.

Ситуация для двергаров стала довольно плачевной, поэтому вскоре послышался звук горна, командующий отступление. Но отступать им никто так просто не позволял. Самые сильные бойцы вырывали вражеское оружие из рук и разрывали их щиты голыми руками. Мне даже самому не верилось, что это происходит. Не могла же двойная прибавка к силе придавать бойцам столько возможностей? Но факт оставался фактом. Взбешённые рабы забивали до смерти элитных солдат, отступление которых вскоре начало походить на простое бегство.