Аска взглянула на меня скептически и проговорила:

— Ты так спокойно об этом говоришь.

— Нет смысла переживать о том, на что ты не можешь повлиять, — пожал плечами я.

— Это слова Варгала. Но явно не твои, — ответила целительница.

Я не нашёл, что сказать ей на это. Но Аска сама продолжила разговор, замешивая какие-то ингредиенты:

— Ты странный. Что произошло?

— Да всё нормально.

— Нет, не нормально. Ты пытаешься обмануть менталиста. Забыл? И вообще, ты не умеешь врать.

Я тяжело вздохнул и опустил взгляд. Аска же подошла ко мне и обняла:

— Ты можешь мне доверять, — прошептала она.

И я сдался. Стянув с себя перчатки, я показал ей свои руки. Девушка непонимающе уставилась на мои почерневшие пальцы, а затем посмотрела мне в глаза:

— Только не говори, что это то, что я думаю.

Я лишь обречённо кивнул. Пришлось рассказать ей об особенностях моего договора со Смертью. Хотя это было трудно, так как всех нюансов не понимал даже я.

— Давай проведём исследования, — предложила она.

— Какие?

— Открой мне свой разум, и я попробую узнать, что с тобой происходит.

Аска положила свои ладони мне на виски, и я начал проваливаться в сон, после подтверждения разрешения на постороннее вмешательство. Я не до конца понимал, где я нахожусь, но вскоре она начала показывать мне образы.

Это была череда смертей. Тех, что уже произошли, и тех, что были когда-нибудь возможны. Сначала она заставила меня вспомнить Соника, Блэка, Тинки, Эни, Рассела. То, как они умерли, и что я чувствовал в момент их смерти или когда узнал о случившемся. Также в этих видениях Росим не выжил после стычки с великанами. Они снова умирали у меня на глазах. Медленно и мучительно.

Затем я видел, как умирает Варгал. Но на этот раз окончательно. Затем на моих глазах начали умирать Чих, Ориф, Дина, Игос, Локи, Силина, Майк, Хил. И эти образы уже заметно расшатывали моё душевное равновесие. Когда же дело дошло до Аски, я вскрикнул, и наваждение улетучилось.

Я открыл глаза всё в том же госпитале и ошарашенно уставился на Аску. Взглянув в её озабоченные глаза, я заключил её в объятия и прошептал:

— Больше никогда так не делай.

— Постараюсь, — как-то печально ответила она. — Но если так пойдёт и дальше, это перестанет иметь значение.

— Что ты имеешь в виду? — не понял я.

— Твой договор. Он делает тебя холодным. Равнодушным.

— Да что ты такое говоришь?!

От её слов я даже отпрянул и сделал шаг назад.

— Подумай сам. Вспомни, что ты чувствовал, когда умерли Блэк и Тинки? Ещё тогда внизу. По-настоящему. Попробуй вспомнить ещё раз. Наедине с собой. Ну а мне пока что нужно продолжить с Росимом.

Целительница тяжело вздохнула, развернулась и отошла обратно к погруженному в целительный сон чернокнижнику.

Будто в прострации я вышел наружу и всмотрелся в звёздное небо. Также как когда-то смотрел в небо Эбиса ещё в тренировочном лагере «красной школы».

Я воспроизвёл в памяти лица уже мёртвых друзей и с каким-то ледяным ужасом понял, что их смерти меня больше не трогают. Ведь смерть — это что-то естественное, что-то, что неизбежно ждёт всех нас. Так что, какая разница, через год, два или десять? Наши жизни — лишь пшик в бесконечности времени. Глупо, как бежать от неё, так и бежать за нею. Она в любом случае настигнет тебя в этом коротком моменте, называемом жизнь.

Также я вспомнил тот эпизод, когда шёл по мёртвым владениям клана Кунас после работы вируса. Да, эти дроу были мне врагами. Но разве дети, лежащие рядом с родителями, были такими? Тогда я говорил себе, что это поганое злобное семя, объясняя своё равнодушие. Но так ли это? Разве дети должны были отвечать наравне со взрослыми?

И догадка возникла сама собой. Бездна шепчет. Она всегда нашёптывает нам страшные мысли о ненависти, о жажде мести, о жестокой расправе над врагами. А порою и не только над ними. Но что, если план смерти также может влиять на разум?

В конце полной трансформации заключивший договор со Смертью становится её жнецом. А каким должен быть жнец смерти? Беспристрастным. Смерть с косой всегда описывалась как спокойная и безэмоциональная госпожа, которая в любом случае сделает своё дело. Будь то старик или ребёнок.

Поняв всё это, я схватился за голову и зашагал из стороны в сторону, снова мысленно ругая себя.

— Да что же вам всем от меня надо?! — едва не прокричал я вопрос в пустоту.

На меня давило ощущение, будто я что-то теряю. Что-то очень важное. И всему виною этот грёбаный договор. Сначала меня хотела поиметь бездна, а теперь ещё и Смерть.