— Ну вот и отлично. Все сейчас отдыхают после вылазки. Когда восстановятся, будем думать над нашими дальнейшими планами. А пока я хочу у тебя кое-что спросить.

Я рассказал Игосу о невозможности преодолеть границу легендарного ранга характеристик, и тот задумался, будто копаясь в каких-то базах знаний. Но вскоре он ответил:

— Тут всё просто и сложно одновременно. На тебе действительно стоит блок, наложенный ещё бездной. Чтобы ты не смог прыгнуть обратно в легенду.

— Но ведь я больше не под её влиянием.

— Угу. Вот только Смерть не спешит этот блок снимать.

— С чего это вдруг?

— М-м-м. Понимаешь ли? Вечножаждущая с тобой немного напортачила. Твой класс не должен был быть таким сильным. Но когда ты поглотил сердце Молоха в таком виде, в котором не додумался бы его употребить ни один адекватный человек, ты получил возможность заходить за рамки дозволенного. Смерть не приветствует нарушение баланса. Поэтому она и не снимает этот блок на преодоление ранга.

— Чтобы я не стал слишком сильным?

— Вроде того.

— Ну, зашибись! — раздосадовано воскликнул я.

— Не горячись, — попытался успокоить меня Игос. — У меня есть для тебя подарочек, который сможет поднять тебе настроение.

— Это, какой же?

Игос хитро ухмыльнулся и щёлкнул пальцами, после чего мне на голову свалилось что-то тяжёлое.

Я сначала, не веря, вытаращился на лежащий на земле предмет, а потом на Игоса и выдохнул:

— Откуда?!

— От дохлого рыболюда, — усмехнулся маг, довольный моей реакцией.

Я подхватил с земли [Истязатель] и покрутил его в руках. Да, это действительно был он! Мой меч, потерянный в лабиринте Эдиммуаттакля!

— Как ты его нашёл? — спросил я у Игоса.

Тот приобрёл важный вид и начал пояснять:

— Ох, знал бы ты, как мне пришлось за ним побегать. Я облазил едва ли не весь лабиринт, пока смог его найти. Похититель ведь его ещё и надёжно спрятал перед смертью. Так что пришлось буквально проводить расследова…

— Ты просто снял его с трупа рыболюда, да? — остановил я спич мага.

Тот виновато улыбнулся и развёл руками:

— Ну да. Он почти на выходе валялся. Похититель просто не успел добежать до подъемника. Бустеры силы кончились, а вот жадность — нет.

— Ну, хорошо, Игос. Ты спас свою задницу, — улыбнулся я, вглядываясь в щербатый металл [Истязателя].

— В смысле? — не понял маг.

— Помнишь, что я тебе обещал?

— Эм. Не припоминаю.

— А я свои обещания помню. Я обещал тебе, что поймаю и буду захлопывать дверь прямо через твою пятую точку, пока она не закроется. Но ты меня настолько обрадовал, что я готов поступиться своими принципами на этот раз.

— Уф, ну, слава богу! А я-то надеялся, что ты забыл.

— Так ты помнил всё это время?

— Ага. И зная тебя, я не был до конца уверен, что ты не исполнишь угрозу.

Даже с наступлением рассвета народ всё ещё бессовестно спал. Поэтому я всё же тоже прикимарил в обнимку с вновь обретённым мечом.

Как бы ни была хороша [Бойня], но к [Истязателю] у меня особо трепетные чувства. А секира… Это оружие Строга. И пусть им и остаётся. Поэтому я повесил её на стену как напоминание.

Проснулся я уже после обеда, и теперь выходило, что самым главным соней был я. Но что-то планировать без меня никто не осмелился. Поэтому каждый занимался личной подготовкой к следующему бою. Все, кроме Дины.

Заспанный, выйдя на улицу, я сразу не поверил своим глазам. Помимо яркого южноамериканского солнца в глаза мне теперь светила целая ледяная башня в три этажа, расположенная на краю территории нашего кратера.

И самое интересное, что, подойдя к ней из любопытства, дабы рассмотреть поближе это чудо, я обнаружил значительную часть клана внутри.

Многие просто развалились на лежаках, наслаждаясь прохладой, заметно контрастирующей с жарой, царившей в эту пору.

Я осмотрел гладкие белые стены первого этажа и спросил у собравшихся:

— Игоса кто-нибудь видел?

— Он отправился за группой Хила и Майка, — ответил мне скучающий Варгал, принимая из рук скелета в переднике чашку с кофе.

Я проводил неживую прислугу хмурым взглядом и уточнил:

— А вы как их надрессировали?

— Так через Ильича.

— Ильича?