— Сима. Всевидящая народа солнечных эльфов. Хотя это сейчас я Сима. Раньше меня звали Симантиэлиния. Когда ещё народ солнечных эльфов существовал.

— До того, как его поглотила бездна?

— Именно так, — кивнула всевидящая. — Ну, с историями пока обожди. Доберёмся до безопасного места, там и поболтаем. Давно я уже с живыми не разговаривала, эх.

Немного попетляв по мрачным грязным улицам, мы, наконец, пришли к тому самому зданию, которое я ненароком принял за церковь. Но теперь я понял, что ошибался. Это скорее была какая-то мини-крепость с толстыми кирпичными стенами и бойницами-окнами наверху.

Мы вошли в арку прохода, двери которого были то ли выломаны, то ли просто рассыпались в прах из-за возраста. И оказались в небольшом зале. Он был слишком пуст для того, чтобы кто-то мог в нём жить. Но на самом деле это была лишь вершина айсберга. Сима повернула какую-то скрытую рукоятку и одна из стен отодвинулась, открывая скрытый проход, ведущий куда-то вниз.

Моя паранойя активно протестовала против того, чтобы спускаться в тёмный подвал со странной старухой легендарной мудрости. Я этим товарищам в принципе в последнее время не особо доверяю. Никогда не знаешь, что от них ожидать.

Но всевидящая будто прочитала мои мысли и повернулась, снова ехидно улыбнувшись своими на удивление ровными и целыми зубами:

— Боишься? Правильно. Страх помогает выжить.

Сказав это, она зашагала по ступенькам вниз.

Я потряс головой и пошёл её догонять.

— Доселе я выживал только за счёт того, что плевал на страх, — заметил я вслух.

— Это потому что тебе терять было нечего. Но сейчас ты боишься, верно? В первую очередь самого факта, что ты вновь испытываешь страх.

Я немного подумал и кивнул:

— Да, это так.

Я не стал задавать дурацких вопросов, вроде, откуда она это знает? Всевидящая наверняка знает многое.

— И от этого тебе кажется, что ты становишься слабее? — уточнила она.

— Тоже верно.

— Ну, тут, конечно, как посмотреть. Долгое время силу тебе давало отчаяние. Но в любой момент оно могло тебя и погубить. Игра с ним — это бег по острию ножа. Одна ошибка и на этом всё. Любовь же делает тебя сильнее, но при этом не позволяет переходить грань. Ты заметил?

Я пожал плечами и ответил:

— Наверное.

Старуха действительно была права. После того как я нашёл Аску и остальных, я реально будто стал более осмотрительным. Не до конца, конечно. Старые привычки класса просто так не забудешь. Но теперь я знал, что мне есть ради кого жить.

Тем временем мы пришли в небольшую коморку. Пара столов со всякой дребеденью, табуретка, лежанка. Вот, по сути, и всё убранство. Сима указала мне на сваленные мешки в углу, на которые я смог присесть. А сама начала возиться с посудой на столе. Я внимательно смотрел за её действиями, в ходе которых она перебирала какие-то коренья и бросала в небольшой сотейник. Который вскоре поставила на магическую плитку. Кажется, похожую я видел в лаборатории Афеллио ещё при нашей первой встрече.

— Но и это ещё не всё, — попутно продолжала всевидящая. — Кроме страха потери, ты боишься самого себя.

— Не себя, — покачал головой я. — Разрушителя.

— Ну, так я же и говорю. Он ведь это ты. С чего бы вдруг ещё ему за тобой шататься до сих пор?

— Чего он хочет от меня?

— Ты и сам знаешь.

Я угрюмо кивнул:

— Разрушений.

— Тебе это не нравится?

— Ну, это ведь как-то… неправильно.

Старуха вздохнула и ответила:

— Все наши миры подчиняются единому закону хаоса. Стагнация — страшное проклятие, которое может постичь мир. Также как штиль страшнее шторма, остановка в движении хаоса, страшнее разрушения. Разрушение есть лишь одна из составляющих мирового хаоса бытия. Чтобы появилось что-то новое, что-то старое должно быть разрушено. Представь, что будет, если младенцы будут рождаться, а старики не будут умирать? Откуда прорастут новые растения, если старые заслоняют им солнце? Просто у разрушения должны быть границы также, как и у созидания.

Старуха сняла с плитки сотейник и разлила какую-то ароматную жидкость в два стакана. Один из них она вручила мне, а со вторым уселась на табуретку.

Я понюхал жидкость и подозрительно покосился на всевидящую. Она ничего не ответила, а лишь снова хитро улыбнулась и смачно сербнула из своего стакана, после чего продолжила свой монолог:

— Твоя женщина. Она сдерживает твои порывы разрушения. И зарождает в тебе основы созидания. Так же как и ты привносишь немного хаоса в её порядок.

— Инь и янь?

— Я не знаю, что это, — пожала плечами Сима.

Повисла тишина. В ходе которой Сима ещё раз самозабвенно отпила из стакана. После чего я задумчиво на неё взглянул и последовал её примеру. Не думаю, что меня сейчас было бы просто отравить.

Отвар имел странный вкус. Слегка горьковатый. Но мятный привкус даже делал его приятным. Но самое главное, неплохо утолял мучавшую меня жажду. Так, мы сделали ещё пару глотков, и я спросил:

— Разве хаос — это не зло?