— Зло? О-о-о, нет. Так же как не зло и порядок. Злом они становятся, когда достигают крайности. Порядок обеспечивается контролем. Хаос — его отсутствием. Полное отсутствие контроля со стороны порождает крайнюю степень хаоса, в которой сложно созидать. Так же как и крайняя степень порядка приводит к тирании и отсутствию развития. Подумай, что ты делал всё это время? Эбис, Нар’Лагас, Земля. Принося хаос, ты борешься с тиранией порядка.

— Но разве хаос, который я несу, не противоречит плану смерти, к которому я привязан сейчас?

— Нет, — покачала головой эльфийка. — Смерть не преследует целью порядок. Она преследует баланс. Как жизни и смерти, так хаоса и порядка.

— Тогда, что есть бездна в этой системе?

Сима вновь ехидно улыбнулась, и её указательный палец уставился в мою сторону:

— А вот это правильный вопрос! Бездна на первый взгляд может показаться хаосом. Но на самом деле, она — пустота. Вместо того чтобы находить законное место душам, она поглощает их и иссушает до дна. Также как поступает и с мирами. То, что ты видишь вокруг, это лишь сохранившиеся малые части тысяч поглощённых миров. Большинство богатств мироздания было бесследно утеряно в утробе Ненасытной.

— Её можно остановить?

На лице эльфки промелькнула едва заметная ухмылка, после чего она ответила:

— До этой поры я была уверена, что нет.

— А что изменилось?

— Появился ты.

— Ох, сейчас ты скажешь, что я какой-то избранный, который должен победить мировое зло и спасти мир.

Сима рассмеялась, услышав это, и от хохота даже похлопала себя по коленке. Вскоре успокоившись, она покачала головой:

— Вроде не видела я в тебе такого самомнения. Нет. Ничего ты сейчас не должен из того, чего бы сам не хотел. Но ты смог очень сильно разозлить Ненасытную. Да так, что она пошла на то, чтобы сформировать свои сердца. И доверить охрану одного из них Ниварергу.

Взгляд всевидящей остановился на моём халате-мешке.

Повинуясь наитию, я извлёк из него [Сердце бездны] и продемонстрировал хозяйке дома. Вид её тут же стал очень задумчивым, а глаза не мигая уставились на сферу.

— Можешь ли ты представить, что держишь в руках погибель целого плана? — прошептала она.

Я также перевёл взгляд на сердце и нахмурился:

— Ты хочешь сказать, что с помощью этой штуки можно уничтожить бездну?

— Не совсем, — покачала головой Сима. — Это и есть бездна. Концентрированная её суть, обрётшая структуру и форму. Именно она притягивает энергию с самых дальних её владений, дабы направить на твой мир.

— Что мне с ней делать?

Эльфийка пожала плечами:

— У тебя два варианта. Первый — оставить всё как есть. Второй — уничтожить сердце.

— Если я уничтожу сердце, бездна исчезнет?

Сима посмотрела на меня, как на несмышлёного ребёнка, и усмехнулась:

— Думаешь, Ненасытная настолько глупа, чтобы формировать одно сердце? Если ты хочешь её уничтожить, тебе придётся найти их все.

— Хм. А сколько их всего?

Сима вновь загадочно усмехнулась:

— Ты поймёшь, если решишь сломать сердце. Только рекомендую делать это на поверхности.

— А что за Ниварерг, о котором ты упоминала?

— Он-то? Тот монстр, которого ты убил недавно.

— Его вроде звали Биоинженер.

— То сейчас. Но когда-то я знала его под именем Ниварерг.

В глазах у старухи промелькнула эмоция, которую она тут же попыталась скрыть. Но я слишком часто видел подобное в последнее время. Поэтому мне не надо было быть эмпатом, чтобы понять. Она испытывает печаль, когда говорит об этом.

— Ниварерг был солнечным эльфом? — предположил я.

— Был, — тяжело вздохнула женщина и опустила взгляд, будто проваливаясь в воспоминания о далёком прошлом. — Те, кто поддался бездне и стал её слугами, постепенно теряют разум и становятся монстрами. Как тот же Дед Мороз, которого ты убил. В своём мире он был царём. Представляешь?

— А кем был Неварерг?

Сима явно не очень-то хотела об этом говорить. Но когда она всё же решилась, у неё будто прорвало какую-то эмоциональную дамбу. И всё же эльфка выложила всё как на духу:

— Он был учёным. Молодым и амбициозным. Страсть к исследованиям и изменениям горела в нём как пламя. Но он был скован законами и устоями нашего народа. Однако всё изменилось с приходом бездны. Он получил возможности, о которых доселе никто не мог и помыслить. Создание живых существ, улучшение уже живущих. Полная их перестройка.

— Разве никто не видел, к чему это может привести?

— Я видела. Но я была слепа в своей наивной надежде, что смогу унять его неуёмную жажду познаний.

Вновь повисла гнетущая пауза, которая позволила обдумать услышанное. И я тут же высказал предположение, слишком поздно поняв, что лезу не в своё дело:

— Ты любила его?

Сима не торопилась отвечать. Также потупив взгляд, она смотрела в пол, но вскоре медленно кивнула:

— Больше жизни. Я знала, что он может стать тем катализатором гибели нашего мира. Но до последнего надеялась, что смогу это предотвратить, не жертвуя Неварергом. Когда же я осознала свою ошибку, было уже слишком поздно. Народ солнечных эльфов не был столь сильно подвержен тёмным эмоциям, транслируемым Ненасытной. Но в чём была его сила, в том таилась и его слабость. Многим из нас, несмотря на запреты, затмевало взор любопытство. Бездна воспользовалась этим, и Неварерг стал инструментом в её руках. Всё началось с безобидных исправлений в телах наших сородичей. Затем он начал делать их моложе, красивее, совершеннее. Но у всего была своя цена. Изменения и мутации не прошли даром.