Я почесал нос и ответил:

— Ну, формально нас там было семеро. Хотя всю работу, конечно, сделал я.

— Я не верю, — запротестовал ассасин. — Это невозможно!

— Замолчи Гавлаф, — мягко осадил ловкача вожак.

Я же медленно встал и отряхнул штаны:

— Ребята. Мне плевать, во что вы там верите или нет. Я вот ни во что не верю. Я здесь исключительно ради насилия. Подскажите дорогу на восемнадцатый, и мы квиты. Даже танки можете забрать себе.

— Постой! — выставил руки ладонями вперёд вожак. — Прошу прощения за моих воинов. Правильно ли я понимаю, что ты собираешься атаковать Горнаст?

— Это что такое?

— Город двергаров.

— Ну, если они по-хорошему ворота не откроют, значит, буду атаковать.

Не успел никто ничего ответить, как откуда-то со стороны я услышал женский голос:

— Я с тобой!

Посмотрев за спину вожака, я увидел, как к нам шагает та самая магичка, которая проворонила удар по здешнему детскому саду. Смотреть на неё было страшно. Половина всей шерсти была сожжена, и на её месте зияли ужасающие струпы. Женщина будто откуда-то из ада вылезла. Но видимо, лекари достаточно её подлатали, чтобы она могла ходить и даже качать права.

— Рыси! Ты жива? — удивился вожак.

— Живее этих тварей! — сплюнула магичка на один из трупов. — И я жажду мести!

Вожак и магичка встретились взглядами и зависли так секунд на десять, будто обмениваясь какими-то мыслями. Но тут всё было понятно и без слов.

Эта Рыси чувствовала за собой вину. И хотела утолить свой гнев, а может и получить искупление. Вожак же должен быть рассудительнее. Как ни как он отвечал за весь клан. Поэтому не мог принимать такие скоропалительные решения.

«Мне бы, конечно, у него поучиться», — подумал я.

Но всё же одноглазый сдался. Он понимал, что их клану всё равно конец. Если не сегодня, то завтра двергары всё равно их достанут. Поэтому нужно нанести удар первыми. И я был их единственным шансом.

Меня начали пытаться уговорить подождать, пока они всё спланируют. Но я не мог тратить зря время. Там наверху были мои охломоны, которые почему-то не выходят на связь. И я волновался, не случилось ли чего.

Вот только стоило мне подумать эту мысль, как пришло сообщение от Аски:

«Деменс, я не знаю, слышишь ли ты меня. Но Ориф нашёл место, где Игос сможет открыть портал. Оно где-то на восемнадцатом этаже. Направляйся туда, и мы сможем тебя забрать. Пожалуйста, будь осторожен!»

Слушая это сообщение, я завис, тупо глядя вдаль перед собой и не обращая внимания на чьи либо слова. Собравшиеся кинокефалы приводили мне свои соображения по поводу атаки на двергаров, но я не обращал на них внимания. Когда я дослушал сообщение от Аски, то забросил меч на плечи и прервал все разговоры фразой:

— Ладно. Пойдёмте. Могу у вас немного погостить. Найдётся место, где поспать?

Пока что из всех разумных, населяющих земную бездну, кинокефалы мне нравились больше всех. Сразу после того, как они потушили свой горящий лагерь, меня накормили, напоили и спать уложили. В отдельном шатре. Хотя, наверное, было бы правильнее назвать это юртой.

Перед походом на двергаров я решил всё же отдохнуть и дать Игосу время на восстановление сил для открытия портала. Сколько я проспал, не знаю. Но когда я, протирая глаза, вышел из юрты, свет от стекляшек наверху был довольно тусклым, что намекало на ночное время. Да и народу вокруг было немного. Лишь несколько разумных сидело у костра неподалёку.

Я подошёл к ним и узнал того самого ассасина, встреченного мной вчера. Трое остальных имели бойцовские классы и один магический. Увидев, что я к ним приближаюсь, кинокефалы подорвались со своих мест, выказывая почтение.

— Вольно, — махнул я рукой и присел на свободное место.

Один из воинов снял с жаровни нашампуреный кусок жирного мяса и протянул мне:

— Отведаешь?

— С радостью, — ответил я, принимая еду.

Без понятия, чем это мясо было при жизни, но я на самом деле знать и не хотел. В таких делах меньше знаешь — лучше аппетит. Я лишь на всякий случай уточнил, не двергар ли это, но был клятвенно заверен, что разумных они не едят.

— Бездна злится, — глубокомысленно заметил маг, глядя на небо. — Светлее сегодня, чем обычно.

— Если светло, это разве не хорошо? — уточнил я, вытирая жирный подбородок.

— Не всегда, — покачал головой маг. — Свет оттуда — это энергия бездны. И если она концентрируется в таких количествах, значит, Жаждущая лютует.

— А что там вообще светится? — спросил я. — Нигде такого не видел.

В ответ один из воинов засунул руку в карман и достал оттуда горсть каких-то самоцветов: